Маша в крайне возбужденном состоянии, как заметила меня, то сразу выбежала навстречу и, схватив за руку, потащила в свою комнату.
– Идём, расскажешь мне всё сама! – проговорила она громким шепотом. – А то такое нагородили, что у меня волосы дыбом встали от новостей.
Я в недоумении пошла за ней.
– О чём ты? – спросила я.
– О твоём походе к этому небезызвестному Сиротину в его знаменитую квартирку. Где были твои мозги?! Как ты вообще додумалась пойти к этим мажорам?!
Мы зашли в её комнату, и Маша села на свою кровать.
– Рассказывай давай, что на самом деле произошло, а то все эти слухи, что ты групповухой занималась с дружками Валевского, ни в какие ворота не лезут.
– Чем занималась?! – обомлев от её слов, изумленно выдохнула я.
И в ту же секунду до меня дошло, что одним изнасилованием Новикова не собиралась ограничиться. Ей меня ещё и на весь университет нужно было опозорить, чтобы Радим точно всё узнал и отвернулся от меня.
– Ха! – обрадовалась Маша, увидев мое потрясение от этой новости. – Я знала, что это всё выдумки! Ты нашу секту «Не дам парню до брака» просто так не предашь!
Маша не заметила моего секундного замешательства. Мне на миг захотелось рассказать ей всю правду, но я сдержала себя. Никто не должен знать о том, что произошло, а иначе мой план мести может провалиться.
– Что за фигня?! – делая гневное лицо, возмутилась я. – Кто мог придумать такую ересь?! – А потом, уже улыбаясь, добавила: – Я истинная фанатка нашего светлого учения.
– Слава богу! – облегченно перевела дух Маша. – А то я сначала испугалась, что с тобой действительно самое плохое случилось. Ты ведь не ночевала в общежитии, и можно было всё что угодно принять за правду. – А потом с интересом спросила: – Так почему ты не ночевала здесь?
Пока шла домой, я продумала объяснение для особо любопытных, но возможные сплетни, которые распустит обо мне Лариска, конечно же, я не учла.
– Выпила немного лишнего и заснула в гостевой спальне, – небрежно, словно ничего тут такого особенного нет, пояснила я. – Лариска со Светкой домой поехали, а мне утром Сиротин такси вызвал.
– И что, к тебе никто не приставал? – подозрительно щурясь, спросила Маша.
Я смущенно опустила взгляд. Вот это можно рассказать, тем более что очень хотелось.
– Поцелуй считается за приставание? – вопросом на вопрос ответила я.
У Маши отвисла челюсть.
– С кем? – воскликнула она потрясенно и, наблюдая мои блестящие от радости глаза, ещё раз выдохнула: – Неужели?!..
– Да, – кивнула я, подтверждая ее догадку.
От Маши я свою влюблённость с самого начала не скрывала. Даже моё теперешнее состояние эмоционального надлома не в силах было победить это маленькое счастье.
– Валевский меня поцеловал. И он хочет, чтобы я стала его девушкой.
– Офигеть! – вытаращила глаза подруга. – Теперь понятно, откуда сплетни взялись.
– Скорее всего, – досадно вздохнула я. – Кому-то это не понравилось.
– Расскажешь мне всё, как было? – попросила Маша. – Я никому не скажу.
– Наоборот, расскажи. Пусть у людей закрадется сомнение в мерзких слухах, – ответила я ей и поведала то, что должны знать все, в том числе и Радим.
А именно: Валевский порвал на квартире Сиротина с Морозовой; увидел меня, и я ему понравилась. Он повёз свою бывшую домой, а я осталась его ждать, так как он обещал меня отвезти в общежитие. Но так как у него не получилось вернуться, он попросил Валентина – своего близкого друга – позаботиться обо мне, и этот парень проследил, чтобы у меня не было проблем. Я спокойно спала всю ночь. Ведь никто не усомнится в порядочности Лысенко, тем более, когда он сам всё подтвердит.
В реализации своих планов я не сомневалась. Вечером Валентин узнает, что ему нужно будет говорить. В итоге получится: его слово против слухов и сплетен. Кому больше поверит Радим? Лариске, которую он не выносит или близкому другу? Ответ очевиден. А мнение остальных меня не интересует. Парня, о котором сплетничает весь университет, также не будут заботить все эти пересуды.
Я проболтала с подругой еще около часа, делясь правдивыми и вымышленными впечатлениями о вчерашнем вечере, а потом пошла в свою комнату.
На пятачке около пожарного выхода стояла Новикова и Нина.
– Катя! – нежно улыбаясь, обратилась ко мне соседка по комнате, и в ее голосе зазвучало лживое участие. – Ты уже вернулась? А почему так поздно? Я думала ты вчера следом за нами на такси приедешь.