Она очень старалась стать хорошей женой для будущего мужа.
Только вот никого другого в этой роли, кроме Антона Заливацкого, она с раздражающим упрямством не желала видеть.
– Это потому, что я с ним уже целовалась, – так объясняла мне она свою твёрдую позицию в том, что, кроме Заливацкого, ей никто не нужен, не желая принимать мою точку зрения, что он никогда уже к ней не вернётся. – Для высших сил мы уже с ним являемся мужем и женой. Если я посмотрю на другого парня, то моя судьба изменится, и я стану такой же не счастливой, как мама или сестра.
– Полный бред! – возмутилась я в ответ.
Толкая перед собой одну на двоих, груженную продуктами тележку, мы, общаясь между собой, гуляли по рядам супермаркета.
– А если девушку насильно поцелуют или изнасилуют, то она, следуя твоей логике, должна выйти замуж за своего насильника? Потому что он у неё первый?
– Вселенная всегда посылает каждому человеку его истинную пару, – возражала мне Маша. – Значит, девушка уже упустила свою настоящую любовь, и поэтому в её жизни произошло такое несчастье.
– А это еще бредовей звучит! – высказала я своё умозаключение. – Маша, завязывай романы читать, – улыбнулась я ей. – «Истинная пара», «Предназначенные друг другу судьбой»… – перечислила я названия последних ею прочитанных книг. – У тебя, похоже, передозировка с романтикой произошла. Заливацкий серьёзно настроен жениться на богатенькой. Он её, конечно, не любит, но то, что рядом с ним такая красавица, очень тешит его самолюбие. Он завидует успеху Белова и мечтает, чтобы и ему так же завидовали. А поскольку у него ничего нет: ни денег, ни крутой машины, он похвастается перед ним красивой Яной. И если вдруг она ему понравится, будет наслаждаться его ревностью к своей девушке. Вот такой он мерзавец, Маша.
Но Маша восприняла мои слова совсем не так, как я надеялась.
– И ты ещё не веришь в судьбу?! – широко и радостно заулыбалась она. – По – любому, этот Белов умыкнёт у Антона проклятую Янку, спустит его с небес на землю, и тогда мой муж вернется ко мне. Мне нужно всего лишь немного подождать.
– Хватит при мне называть Заливацкого своим мужем, – насупившись, шумно выдохнула я воздух. – Не беси меня этим. Мне от этого хочется еще больше вправить твои мозги на место.
Маша в дружеском порыве обняла меня за плечи, полностью игнорируя всё, что я сказала.
– Ты самая лучшая подруга! Рассказала мне такую замечательную новость!
Я лишь натянуто улыбнулась.
Был бы Заливацкий хоть немного другим человеком, не таким самовлюбленным эгоистом, я бы пожелала подруге долгих лет совместной жизни с ним. Осознавала она это или нет, но, на её счастье, она сама себя защитила от него. Если бы Маша в своё время уступила ему и отдалась, то её точно бы постиг злой рок ее семьи.
«Пусть пока она помечтает о нём, а у меня найдется время и возможность устранить из её жизни этого мерзкого человека» – решила я, больше не настаивая.
Возвращаясь из магазина, мы с Машей, неся в руках пакеты, шли вдоль центральной трассы по тротуару, болтая о повседневных делах. До нашего университета нужно было пройти еще достаточно большое расстояние по прямой дороге, а потом от проспекта шло ответвление, переходящее за линией жилых высоток в более узкую улицу, ведущую прямиком на стоянку перед университетом.
Остановились передохнуть от тяжёлой ноши, а мы закупили продуктов сразу на целую неделю, как вдруг мимо нас с бешеным ревом, пронесся мотоциклист, и всё бы ничего, но следом за ним с разницей в пару секунд с не меньшей скоростью промчалась большая чёрная машина.
Не доезжая до светофора, парень на мотоцикле подал в сторону, перерезав путь чёрному лексусу. Раздался громкий визг тормозов, и машина с номерами Радима резко остановилась, потом попыталась объехать преградившего ей дорогу мотоциклиста, но тот опять встал у неё на пути.
Раздался предупреждающий сигнал клаксона. Но Захар Белов не желал освободить дорогу своему другу. Сзади лексуса уже выстроилась вереница машин, и их водители возмущенно ругались на созданную двумя мажорами аварийную ситуацию на дороге.
Словно играя между собой, парни не уступали друг другу. Чёрная машина настойчиво пыталась объехать мотоциклиста, но тот всякий раз не давал ей это сделать.
Наконец, Радим сдался и, моргая огоньком поворота, съехал на обочину, предоставляя возможность рассосаться образовавшейся по его вине пробке.