Захар поставил свой мотоцикл прямо перед лексусом, словно подстраховался на тот случай, если его друг решит совершить обманный маневр и газануть с места.
Маша, также наблюдавшая со мной всю эту картину, изумленно выдохнула:
– Это ведь Валевский?!
Как раз в это время он вышел из машины и, хлопнув за собой дверцей, решительной походкой, выдававшей его крайне возбужденное состояние, подошёл к Белову. Тот при его приближении снял шлем.
– И Белов тут?! Что между ними происходит?
Мне также было это интересно узнать.
Поскольку мы стояли достаточно далеко от них (нас разделяла трасса дороги), то не могли слышать, о чём они спорят.
А спор у них был бурным и эмоциональным, но какой-то односторонний. Захар, в отличие от Радима, выглядел спокойным и говорил с ним, не вставая с мотоцикла.
В какой-то момент Валевский, словно устав слушать собеседника, отошёл от него в сторону и, отвернувшись, смотрел вдаль, замерев на месте.
Минут пять он простоял так неподвижно, а потом, точно согласившись с тем, что ему перед этим говорил друг, вернулся в свою машину. И чёрный лексус, игнорируя все правила дорожного движения, сделал разворот перед светофором, пристроившись в поток машин, и поехал в обратную сторону в сопровождении мотоцикла.
– Кажется, Радим хотел увидеть меня сегодня, а Белов отговорил его от этого, – выдвинула я Маше свою версию разыгравшейся перед нами сцены.
– Почему? – резонно спросила подруга. – Он чуть аварию не спровоцировал, так его не пускал. Может, до него дошли те мерзкие слухи, что о тебе распустили, и он, поверив им, не хотел, чтобы его друг с тобой встречался?
Я неопределённо пожала плечами:
– Всё может быть. Завтра узнаем, получилось у него это сделать или нет.
Я вовсе не была такой спокойной от увиденного, какой показала себя перед подругой. Внутри у меня всё сжималось от страха, что я могу потерять то, чего полноценной обладательницей ещё не стала. Любви Радима.
Причин, по которым он захотел увидеть меня, так много, что выбрать одну, целиком верную, было слишком сложно; он мог, как соскучиться и пожелать встречи со мной, так и решить высказать мне всё, что обо мне думает.
Я не имела связи с ним и понять, что на самом деле происходит, у меня не было возможности. Размышляя о чувствах Радима ко мне, я опиралась лишь на личные воспоминания, догадки и слова его друзей.
«За выходные могло произойти всё что угодно, и отношение Радима ко мне могло в корне измениться!» – старалась я не сойти с ума от таких мыслей и набраться терпения дожить до понедельника.
«Совсем скоро я узнаю ответы на все свои вопросы».
Глава 27
Ночь с воскресенья на понедельник я практически не спала, терзаемая мыслями и страхами ворочалась в постели с боку на бок.
Ко всем моим переживаниям прибавились ещё и муки совести за то, что буду обманывать любимого. И как бы я себя не убеждала, что я ему ещё никаких обещаний верности не давала, и о том, что я была девственницей, он не знает, даже скорее всего не ожидает от меня целомудрия, меня всё равно мучило чувство вины перед ним. Из-за этого в сердце росла и крепла холодная ненависть к моим обидчикам.
– Что-то ты бледная какая-то? – утром метко подметила мое тревожное состояние Новикова. – Волнуешься перед предстоящей встречей с Валевским?
– С чего мне волноваться? – равнодушно ответила я, включая электрочайник. – Я не верю, что он вообще меня до сих пор помнит. Если бы он хотел меня, то мог бы приехать ко мне на выходных, он ведь знает, где я живу.
– В субботу его папаша с собой брал на деловую встречу. Я его мимоходом видела в том ресторане, где мы папиком обедали, – задумавшись над моими словами, произнесла Лариса. – Потом, скорее всего, он с матерью объяснялся за разрыв с Ольгой. Она в этой курице души не чает. Поэтому не смог приехать. А в воскресенье… – замолчала она ненадолго, задумалась, а потом согласилась: – Ты, можешь быть, и права. Вполне возможно, что он уже всё узнал от Лысенко и не посчитал нужным приезжать в свой выходной, тратить его попусту.
Я промолчала. Ее измышления мне были не интересны. Да и не хотелось растрачивать на эту мерзавку остатки душевных сил.
Моя ежедневная рутина изменилась. Я медленно пила чай, больше не стремясь выбежать на полчаса раньше, чтобы застать момент, когда Радим выходит из машины.
«Сегодня он приедет один, без Морозовой»
Пока я тешилась приятными мыслями, то увидела, как Новикова, встав из-за стола, держа чашку, подошла к окну. Попивая чай, она наблюдала за происходящим на улице.