— И откуда тебе все известно? — Алехин сумрачно глянул на Сопреева.
— Лицо у тебя…
— Не на свадьбе сидим. — Алехин повернулся спиной к Сопрееву. От догадливости своего механика ему стало не по себе. Неужто и в самом деле так заметно?
После директора выступил парторг:
— Да, хорошим человеком был Василий Сергеевич. И умнейшая голова. Что и говорить! Только не берег он себя…
— А кое-кто ему в этом помогал! — послышался чей-то голос.
— Ничего не поделаешь, товарищи… — Старостин сокрушенно вздохнул. — Производство. Всякое бывает. И погорячишься и поспоришь.
— Ты тут ни при чем! — Сопреев высунулся из-за спины Алехина. — Кто Гмыре помогал себя не беречь, тот сюда не пришел. Совесть, видать, не позволила.
В комнате зашумели. Одни одобрительно, другие пытаясь что-то доказать.
Старостин обернулся и взглянул на Грекова. Тот отрицательно покачал головой, говорить ему не хотелось. В прихожей раздались голоса — пришел еще кто-то.
Татьяна и Аня посмотрели в сторону Грекова и слабо улыбнулись. Он кивнул в ответ, но в следующий миг догадался, что женщины улыбнулись не ему.
Греков скосил глаза. Чуть позади него стоял Игорь Афанасьевич Всесвятский. Вот, значит, кто это пришел, а Греков сразу не узнал бывшего главного экономиста.
Всесвятский тихо поздоровался.
— Приказал долго жить Василий Сергеевич… — Всесвятский поджал губы.
Греков взял со стола картонный стаканчик и протянул его Всесвятскому. Тот поблагодарил и вздохнул.
А между тем уже мало кто оставался сидеть на своем месте. Люди заговорили погромче, задвигались свободнее, выходили в коридор покурить. К Смердову подсел главный бухгалтер. Начальник цеха Стародуб показывал какие-то бумажки Павлу Алехину.
— Как ваши дела, Игорь Афанасьевич? — спросил Греков.
— Работаю, — ответил Всесвятский. — В проектном институте.
— Да, да. А я собирался к вам в гости, — сказал Греков. — Вы мне нужны, Игорь Афанасьевич. Возвращайтесь-ка на завод.
— Это зачем же? — удивился Всесвятский.
— Вы тогда не все продумали, я знаю.
— Я никогда не продумываю до половины. — Всесвятский безразлично взглянул через плечо Грекова туда, где сидели Татьяна и Аня Глизарова. Но было заметно, что безразличие его напускное. Он внимательно прислушивался к словам Грекова.
— Я позвоню вам, Игорь Афанасьевич. Нам надо серьезно поговорить.
— Пожалуйста. Вечерами я дома. — Всесвятский, прижимаясь к стене, стал пробираться в дальний угол комнаты — ему показалось, что Татьяна собирается уходить и прощается с Глизаровой.
Да и Греков вдруг заторопился и направился к выходу. Возле вешалки стояли два человека. Одного Греков узнал сразу — главный технолог Земцов.
— Уходите, Геннадий Захарович? — громко спросил Земцов, словно предупреждая своего собеседника о появлении Грекова.
Собеседник Земцова повернулся. Теперь Греков узнал и его — Сопреев, механик из бригады Алехина. Сопреев сморщил в улыбке узкое лицо.
— Пора, Земцов, пора, — сказал Греков, подходя к вешалке. — Где-то тут мое пальто?
— Серое? С каракулевым воротником? — Сопреев торопливо кинулся к вешалке.
— Поподхалимничать, что ли? — Земцов взял у Сопреева пальто и, встряхнув, подставил под плечи главного инженера.
— Поподхалимничайте, пожалуй. — Греков вынул из рукава синий шарф и обмотал шею. — Кстати, Тихон Алексеевич, вы сдали приспособление для монтажа блоков анализатора?
— Еще вчера. — Земцов обрадовался, будто ждал этого вопроса.
— А должны были сдать две недели назад.
— Так ведущий был в колхозе. — Земцов поскучнел.
— Почему именно он?
— Холостой.
Греков застегнул пальто и поправил воротник.
— Интересно, сколько тот собрал картошки? — спросил Сопреев.
— Килограммов пятьсот, он парень здоровый. — Земцов удивленно взглянул на Сопреева. — А может, и тысячу, кто его знает.
— Если тысячу, то один килограмм картошки обошелся государству в пять рублей, — веско сказал Сопреев.
— Анализатор ведь пять тысяч стоит. — Водянисто-голубые глаза Сопреева смотрели на Грекова не мигая.
— Ладно. Экономист нашелся! — одернул его Земцов. Греков повернулся и направился к выходу.
Снег во дворе превратился в грязную жижицу. Лишь мусорные бачки были покрыты высокими пышными холмиками. Один холмик был придавлен наподобие шляпы. Ребята положили крышку от гроба на бачок, и за это им влетело от Алехина. Греков услышал за спиной торопливые шаги. Оглянулся.