Приехав в свой офис около четырех часов дня, Пропажа отворил дверь от каморки, в которую не пускал даже своего помощника — Проныркина. Здесь была святая святых частного детектива — небольшая криминалистическая лаборатория. Он дернул рубильник и среди тусклого света ультрафиолетовых ламп обнаружил небольшой бардак, который сам и оставил со своего прошлого визита. Среди инфракрасных детекторов и светооптических анализаторов, он наконец-то добрался до микроскопа пылившегося в углу. Натянув одноразовые перчатки, Пропажа аккуратно достал из своей сумки металлический шар, брошенный в его окно, прошлой ночью. Он стал разглядывать орудие преступления в микроскоп, надеясь обнаружить отпечатки пальцев. Но вместо этого рассмотрел небольшие трещинки на металле, а в них остатки чешуек, будто бы с лягушачьих лапок или может быть с хвоста ящерицы, только расцветка у них была яркая и серебристая. «Что за чертовщина?!» — подумал про себя Пропажа и волнительно выбежал из каморки. В коридоре он столкнулся с недоумевающим Проныркиным, который хотел отчитаться по, только что, закрытым делам. Но найденные собаки и разоблаченные жены, Пропажу сейчас не интересовали. Он подошел к умывальнику и опустил голову под сильную струю холодной воды. Затем несколько раз выплеснул на лоб набранные ладони и начал усиленно протирать глаза. «Для белой горячки еще рановато… Хотя мало ли, что бывает?» — нервно подумал Пропажа, но тут же отбросил от себя эти мысли и быстрым шагом вернулся в лабораторию, заперев изнутри на ключ. Проныркин удивился странному поведению детектива, но увидев шанс на свободный вечер, решил по-быстрее слинять с работы, пока Пропажа еще чем-нибудь его не загрузил.
Феодор Афанасьевич сидел в своей каморке в недоумение, даже скорее приближался к состоянию, почти мистического ужаса. Он несколько раз приближал и отдалял микроскоп от металлического шара, но раз за разом видел одну и ту же картину. Он несколько раз сверялся с фотографиями, которые передал ему вместе с документами Старообрядцев. Чешуйки на металлическом шаре в точности повторяли чешую проклятой змеи...
— Necro Argiris, — произнес частный Детектив шепотом, а затем еще снизив тон, повторил: — Necro Argiris.
На площадке между вторым и третьем этажом, все еще не знавшей капитального ремонта, хрущевки, стоял грузный седой мужчина в зеленой робе с подтяжками. Он прислонился к большой и плоской картонной коробке. «Что там, телевизор?» — обсуждали спускавшиеся с четвертого этажа школьники. «Неа, для телевизора слишком большое!» Седой и грузный мужчина стоял уже больше часа. Он периодически закуривал, но только дым доходил вверх до квартир, как одна из дверей на третьем этаже открывалась и оттуда высовывалась голова седой старухи. «Не смей здесь курить! Сейчас участкового вызову!» — грозилась она. Мужчина в зеленой робе тут же тушил сигарету о разрисованную стену.
Иногда снизу слышались шаги. В такие мгновения на широком лице мужчины, зарождалась надежда. Но, как только он понимал, что ключ вставляли в замок, то на первом, то на втором этаже, он тут же тяжело вздыхал и порывался уйти прочь. Но его раз за разом что-то сдерживало и он оставался на тесной площадке в компании своей картонной коробки. Когда наконец подоспел, тот кто надо, вся надежда давно уж сменилась на злость.
— Федя! Ты совсем офонарел?! — крикнул седой мужчина, поднимавшемуся на третий этаж человеку. — Договорились на шесть, а уже пол восьмого!
— Да не кричи ты так, доплачу, — сказал ему резко Пропажа, но затем смягчившись добавил: — Извиняй, по работе задержался, дело у меня одно…
Оконный мастер, управившись ровно за два часа, по окончание работы спросил:
— И выпить не предложишь?
— Я в завязке, — сказал Пропажа, передавая пару купюр.
Он поблагодарил мастера, а затем в спешке выпихнул того за порог и захлопнул за ним дверь. Пропажа закрыл на ключ все замки и еще раз взглянув на новехонькие стеклопакеты, не слишком подходящие к его скромной кухне, включил ноутбук.
Блог Максима Иванова.
Знакомство с местными.
Первую неделю своей командировки я провел в заводоуправление вместе с бухгалтерами. Первой с кем я познакомился, была Ионесса, молодая женщина лет двадцати пяти — настоящая демоница, с рыжими вьющимися и распущенными волосами.Она постоянно одевалась в обтягивающие платья и юбки красных оттенков, подчеркивающие все ее прелести вместе с модельной фигурой. К ней на чаек постоянно заходили то мастера, то экономисты, заглядывали и юристы. Мужчины ложились перед ней штабелями, но она почему-то положила глаз именно на меня. Как мне потом рассказали, Ионесса предпочитает новеньких. Но вот, что касается ее глаз, они меня и впрямь испугали. Ее змееподобные зрачки взирали на всех, словно суккуб хочет вытянуть всю жизненную силу из своей жертвы. Когда она становилась посреди кабинета во весь рост, мне всегда представлялись мощные демонические рога, возвышающиеся над ее рыжей шевелюрой. Ее духи напоминали ароматы лилий, смешанные со свежей кровью. Меня от них мутило, но я старался не подавать виду. Очень странно, что такая сексапильная женщина, могла показаться столь отталкивающей. Я даже начал подумывать: Все ли со мной в порядке? Но все развеяла другая, замкнутая. Ну как развеяла, скорее только усложнила. Ее звали Полина. Не в меру уверенная в себе замухрышка в потертых джинсах, небрежно вязанной кофточке и с не аккуратным темным каре на голове. Худенькая и часто сутулящаяся. Она показалась мне ровесницей Ионессы, но полной ее противоположностью. Она и вовсе не пользовалась духами, иногда можно было почувствовать только запах приятного шампуня от ее волос. Я сразу же влюбился в эту замкнутую… Полину… Но она и вовсе не шла со мной на контакт, даже не строила глазки. Полина весь рабочий день была погружена то в заполнение каких-то отчетов, то в какие-то мечтания, скрывавшиеся за небольшим окном кабинета. Я пытался сблизиться с ней, хотя бы заговорить, но она меня игнорировала.