Ионесса же напротив с каждым днем становилась все более напористой. Пятничным утром она положила на мой стол небольшой листик и наклонившись, почти коснулась своим языком мочки моего уха и с нежной пошлостью проговорила:
— Мой телефон, позвонишь мне сегодня. Я тебе приказываю!
— Хорошо, оставьте, — сказал я, немного ошарашенный. — Только не обещаю вам, что позвоню сегодня... Вам возможно придется подождать… У меня кое-какие дела… и я вообще-то женат…
Она посмотрела на меня таким гневным взглядом... Спасла меня зашедшая в кабинет женщина лет сорока пяти. Одетая в строгое деловое платье синего цвета. На голове у нее была выстрижена объемная шапочка, выкрашенная в русый. А на ногах ее блестели высоченные серебристые каблуки.
— Здравствуйте, Анна Артамоновна! — хором произнесли Полина с Ионессой, последняя тут же отскочила от моего стола и поспешила вернуться на свое место. Я понял, что к нам зашла главный бухгалтер завода, а по совместительству родная сестра генерального директора. Она суровым и немного презрительным взглядом посмотрела сначала на Полину, а затем на Ионессу и спросила:
— Подготовили отчеты для Горынычей в Подмосковье?
— Уже отправили, — хором ответили Полина с Ионессой.
— Да вы с ума сошли! Дуры! — заревела на них Анна Артамоновна. Ионесса и Полина не отвечали, а только потупили глаза. Они сидели на стульях стараясь не двигаться и даже, как мне показалось, не дышать. Вдруг Анна Артамоновна любопытно перевела взгляд на меня; Ее синеватые глаза сверкнули молниями. Ионессу даже стало немного потряхивать, но Полина все же взяла себя в руки и вымолвила: — Это наш гость из Петеребурга… Приехал от Гриши.
— Аааа… из Петербурга! — немного смягчила тон Анна Артамоновна, но вдруг, тут же снова скривила лицо и разъярено выкрикнула: — И с какого его... в бухгалтерию посадили?!
— Временно, — произнес я, с большой осторожностью. — Сергей Артамонович разрешил.
— Ох уж… Сережа! — закричала Анна Артамоновна и вышла из кабинета сильно хлопнув дверью. Громкое цоканье ее каблуков удалялось по коридору от нас, а к другим наоборот приближалось. Я подумал, что каждый ее шаг, должно быть впивается кому-то прямо в сердце. «Лишь бы к нам не зашла… лишь бы к нам не зашла!» — тряслись и думали они, так мне в те мгновения показалось. Когда Анна Артамоновна только вышла из кабинета, я заметил как Полина с Ионессой впервые переглянулись друг с дружкой и облегченно выдохнули, чуть ли не одновременно. Такие разные, хоть в чем-то они обнаружили сходство. Как я выяснил позже, Анну Артамоновну на заводе боялись почти все.
В остальном заводоуправление оказалось не в меру скучным и очень дисциплинированным местечком. В цехе же напротив, творилась суматоха, неразбериха и кавардак. Такое впечатление создавалось у всех новоприбывших на завод. Только через пару недель я понял, что за всем этим сумбуром скрывается невероятная слаженность и высочайшая искусность местных работников, но сперва мне пришлось пройти через настоящую нервотр… через знакомство с местными.
С самого утра понедельника я был приставлен к главному технологу заготовительного цеха — Дмитрию Дмитриевичу, которого все работяги, как неудивительно, называли просто Дмитрич. Среднего роста, чуть худощавый, всегда в чистой робе и отполированных, до блеска, ботинках. Меня удивило, как он умудряется держать свои вещи в чистоте, учитывая что весь день он проводит в самом пыльном — заготовительном цехе. Секретов своих он не раскрывал, но позже я заметил, что большую часть рабочего времени Дмитрич, старается оставаться в своей бытовке, подальше от работы и работяг. Он ценил свое личное пространство и сильно напрягаться не любил. Считал, что в заготовительный цех его сослали по недоразумению и был очень обижен на высокое руководство. Но жаловаться напрямую не смел, такое на заводе могло быть чревато.