— Старинный цех, —произнес я вслух.
— Чаво?—поинтересовался у меня Гаврилка.
— А как подводят электричество? —спросил я на сей раз у него.
— Каго?—снова удивился Гаврилка.
Когда мы почти обогнули полукруг и стали приближаться к заводу, я увидел странную фигуру. У глинистого берега стояла женщина в красном бальном платье, а голова ее была покрыта сиреневой вуалью. Вдруг она увидев то ли Гаврилку, то ли меня, стала махать пурпурным платком.
— Езжай же сюда! —кричала она и голос ее мне показался крайне знакомым.
— Езжаю! Езжаю! —кричал Гаврилка, направляя тарантас к берегу.
Женщина ловко запрыгнула на скамью рядом со мной и отбросила вуаль. Ее рыжие волосы легли на ее плечи и я узнал Ионессу. Это было столь неожиданно, что я даже немного вздрогнул.
— Чего же ты снова робеешь?! —поинтересовалась она у меня.
— Я… не знаю… где мы? Где старый завод? Куда направляемся?
— В усадьбу к графам Мальцевым! —приказала Ионесса сильно хлестнув Гаврилку по спине ладонью. Кучер тотчас же повиновался и без лишних вопросов повернул коней в сторону таежной дороги.
Снова пихты, ели и сосны, канавки, взгорки, холмы. Все это я видел уже не раз, но тогда здешнее... было другое. Дорога тогда хоть и была вся в колдобинах, но в ней просматривался асфальт. Сейчас же, хоть и подсушенная, но сплошная грунтовка.
Мне казалось, что до городка добираться гораздо быстрее. Но в мою прошлую командировку здесь ходил автобус. И до графской усадьбы было каких-нибудь пятнадцать минут езды, теперь же мы ехали на тарантасе, запряженном двумя вороными конями, почти целый час. По моим прикидкам до вечера было еще далеко, но яркое, чуть за полуденное солнце, начали закрывать черные тучи, между ними появились молнии, но будто бы не настоящие молнии, а из каких-то страшилок с кошмарами. Черные тучи вдруг стали алыми, а между ними виднелись багровые вспышки. Картина была столь впечатляющей, сколь и зловещей. В это же самое время тарантас приблизился к усадьбе графов Мальцевых. Мы подъезжали все ближе и чугунная ограда, казалась все более громоздкой. Когда мы подъехали к внешним воротам, они тут же распахнулись. Гаврилка аккуратно въехал с грунтовки за ограду. Там дорога принимала совсем другой вид: аккуратно выложенная брусчатка, шириной в четыре аршина, а по краям через каждый метр, что слева, что справа, мраморная статуя змеи, с широко открытой пастью и острыми клыками. В глазах каждой сверкали яркие рубины. Гаврилка притормозил тарантас, только чуть заехав за ворота.
— Дальше мне нельзя, —вздохнул кучер.
— Это почему же? —поинтересовался я.
На мой вопрос ответила смеющаяся Ионесса:
— Потому что граф с него шкуру сдерет! Хотя Гаврилке уже не впервой. Ведь так?
Кучер не стал ей ничего отвечать, но только потупил взгляд.
— А с нас не сдерет? —опасливо поинтересовался я у Ионессы.
— Кто знает в каком он настроение? —усмехнулась Ионесса, пожав плечами и взяв меня за руку, потащила в сторону огромного особняка, который было трудно рассмотреть издали. Весь фасад был закрыт каким-то неестественно бледным туманом с проблесками сверкающей пыли в оттенках гиацинта.
Мы шагали достаточно быстро и вскоре скрылись в дымке. Сквозь туман ничего было не рассмотреть. Но тут я услышал скрип отворившейся двери.
— Идем внутрь! —потащила меня Ионесса.
— Погоди!—остановился я.
— Внутрь!—приказала она. —Здесь нельзя долго оставаться.
Мне пришлось повиноваться. Я чувствовал, что мы зашли в какое-то помещение, немного сырое. Света совсем не было, только мрак и тьма. Вдруг я услышал шаги, а затем увидел небольшой огонек. Через пару мгновений я понял, что к нам приближается человек со свечкой в руках.
— Не бойся, —подбодрила Ионесса, неожиданно шлепнув меня по заднице. —Это дворецкий графов Мальцевых.
Я рассмотрел его лицо, какой-то напыщенный старикан в парике, он сказал что-то на плохом русском, а потом, как я понял на французском языке… Свеча в его руках осветила помещение. Это была огромная прихожая, почти сразу переходящая в широченную гостиную с дивными мозаиками на полах. Дворецкий повторил что-то на французском и развернувшись пошагал вперед.
— Он сказал, что граф Мальцев ждет нас в бальном зале, —сказала мне Ионесса.
— В бальном зале? —удивился я.
— А ты что, не любишь танцевать? —засмеялась Ионесса и вновь взяв меня за руку потащила прямо за дворецким.
Из гостиной вела на второй этаж большая спиральная лестница из тесанного камня. Когда мы преодолели несколько ступенек, я заметил что весь второй этаж подпирают громоздкие каменные колонны с мрачными орнаментами. Все было исполнено в каком-то чересчур мрачно-готическом стиле. Тут, пройдя еще несколько шагов, мы наконец-то очутились в длинном и широком коридоре второго этажа. Здесь тоже не было освещения. Только дворецкий, идущий впереди нас со свечой. Когда отблески горящего пламени, направлялись на стены, можно было увидеть десятки картин, какие-то портреты. На картинах были: столетние старухи со стариками; юноши и дети; взрослые, зрелые и молодые; Видимо графские предки с девятнадцатого, а то и восемнадцатого веков (неужто столь большая семья?); У всех были какие-то причудливые, но очень мрачные лица, со сморщенными лбами и колючими глазами; Даже молоденькие девицы в расцвете своей привлекательности, не казались настоящими красавицами, было в них что-то отталкивающее и даже я бы сказал мерзкое. Может дело в художнике этих картин? Все они были выдержаны примерно в одном стиле — очень близком к барокко, но только очень и очень мрачном барокко. Нет, однозначно, таких людей быть не может. Это не настоящие лица, а какие-то пародии! Ионесса заметив мой интерес к картинам, проплывающим в тусклом свечном пламени, словно прочитала мои мысли, а затем очень тихо сказала: