— Внешне, они все были другие… но, тот художник… он рисовал не их лица, а души…
— Что?—удивился я.
Вдруг прямо из тьмы, предстало перед нами какое-то существо словно призрак.… Это существо, когда глядишь этому прямо в лицо, то невольно чувствуешь запах скорби и слышишь песнь ужаса… По-другому и не сказать… Увидев сие, Ионесса вздрогнула и ее ладонь стала мокрой в одно мгновение и она чуть не выскользнула из моей руки… но затем она сжала свою ладонь и я почувствовал жар.
— Замри,—шепотом проговорила Ионесса. —Не дыши и не смотри…
— Идемте же, —вдруг подбодрил нас дворецкий. — Граф ждать не любит.
Мы аккуратно обошли существо, я оглянулся и оно будто растворилось во тьме.
Мы сделали еще несколько шагов вперед и перед нами отворилась огромная двустворчатая дверь.
Бальный зал был словно нескончаемый: десятки, а то и сотни свечных люстр; столько же зеркал; витиеватые линии золотых орнаментов, простирающиеся словно ветви целого леса; арочные окна с выходами на просторные балконы. Вместе с этим зал был пугающе пустой, только одинокая фигура, в черном одеяние, медленным шагом приближалась к нам.
—Знакомьтесь, перед вами его первородство — Граф Мальцев! —заголосил дворецкий французик на ломаном русском.
— А это значит и есть, тот самый Максим Иванов? —ухмыльнулся граф. —Не таким я тебя представлял.
А уж, каким не таким представлял я себе графа… Внешне это был и не граф, а словно какой-то французский епископ. В длинной черной мантии и блестящих серебристых туфлях. Его лицо было столь знакомым… Один в один Сергей Артамонович… Только граф Мальцев был пониже ростом и намного шире в плечах. Но та же самая козлиная бородка, только без гусарских усов… У графа вообще никаких усов не было. В сочетание с этой самой козлиной бородкой его лицо мне показалось чудовищно странным и несуразным. А белесый парик придавал его виду еще большую нелепость.
— Ну что же, начнем наш ритуал, —громко произнес граф и хлопнув в ладоши, приказным тоном добавил: —Танцы!
Вдруг еще одна дверь отворилась и в зал выпорхнула словно птичка — Полина. На ней было черное бальное платье с золотистым поясом. Несмотря на мрачный наряд и холодное выражение лица эта замкнутая замухрышка словно преобразилась и влюбила меня еще больше. Она грациозно перемещалась в одиночном вальсе, кланяясь и приседая перед графом. Он смотрел на нее с вожделением и наконец-то словно охотник обхватил ее сзади, положив левую ладонь на грудь, а правой развязав ее пояс. Платье рухнуло на пол и Полина осталась полностью голая. Она вся раскраснелась и старалась прикрыть себя руками. Тут еще одна дверь в зал распахнулась и в комнату вывалил худощавый старик. Он был одет в серебристый камзол, солдатские порты и высокие сапоги. Он почти закричал на графа, но очень чутко, можно сказать как бы по-дворянски, не злобно и родственно, но при этом с самым настоящим упреком.
— Алексей!—крикнул старик графу. —Хватит уже твоей дьявольщины.
— Эх, опять ты дядюшка, —злобно глянул на него граф.
Старик снял свой камзол и накинул на Полину.Сам он остался в белой рубахе, на которой проглядывались капли крови.Старик подал знак головой и Полина на цыпочках отошла подальше от графа, который тут же рассвирепел. Он взял дядюшку за грудки и одним движением оттолкнул от себя, со словами: