— Ехать в Ермаковское? — округлил глаза Проныркин, которого Феодор Афанасьевич уже ввел в курс дела по поводу всех исчезновений, которые когда-то расследовал Семен Петрович. — Я не позволю!
— Это почему же? —удивился Пропажа.
— Вдвоем?! — заволновался Проныркин. — Это сумасшествие! Туда, судя по этим рассказам… отряд ОМОНа нужно брать… а лучше… лучше передать дело Старообрядцеву.
— Если не хочешь со мной, я поеду один.
— Нет... постой, — вдруг забеспокоился Проныркин. — Я еду…только... мне... позвонить... нужно...
— Давай побыстрее! — поторапливал Пропажа. — Самолет через два часа!
Глава 17
На другой день после прилета в Ермаковское Пропажа решился отправиться на поиски городка Мальцево. Хотя денег было не густо, да и машину снять особо негде, все же удалось договориться с местным таксистом. Они выехали на таежную дорогу ведущую на север. Сибиряки честный народ. Водитель сразу предупредил Феодора Афанасьевича, что всю жизнь прожил в Ермаковском, но ни о каком Мальцево не слышал. Пропажа все же попробовал рискнуть, он оплатил полный бак на ближайшей заправке и еще раз сверившись с картами направил водителя сначала на север, через два часа на восток, потом на запад и наконец-таки на юг. Первые Июльские деньки были жаркими. За окном автомобиля Феодор Афанасьевич видел только побитый асфальт, да изумрудную тайгу, хотя на одном из холмистых участков встретилась даже небольшая деревенька. Из двухэтажного резного дома выглянул какой-то местный житель, помахавший таксисту рукой, тот посигналил в ответ. По окрестностям Ермаковского катались до самого вечера. Таксист даже отвез Пропажу с Проныркиным к одному из, давно уже не работающих, советских заводов. Походив полчаса по заброшенным цехам, не нашли ничего интересного. Все было заброшено, даже стены разобрали на кирпичи и видимо еще и пытались вынуть арматуру из бетонных блоков. Завод когда-то занимался выпуском радиоэлектронного оборудования, но в девяносто третьем году окончательно разорился. На металлургический завод не поехали. Далековато было от Ермаковского, не менее трехсот километров, к тому же информации в интернете про него было полно и ничего подозрительного Пропажа там не заметил. В гостиницу, располагавшуюся в самом центре Ермаковского, вернулись только в десять вечера.
— Эх!— вздохнул Проныркин.— Не нашли мы этого Мальцево. Значит завтра с утра, я в аэропорт за билетами обратно до Петербурга.
— Постой !— возразил ему Пропажа. — Пока Мальцево не найдем, никуда не поедем!
— Как?! — расстроился Проныркин. Весь этот день он вел себя очень странно. Пару раз, когда таксист хотел свернуть на восток, Андрей выходил из себя и почти истерично требовал возвращаться в Ермаковское, ссылаясь на то, что они мол заблудятся в тайге и замерзнут. «Сейчас лето! Да еще и какое жаркое!» —посмеивался таксист. Но все же Проныркину удавалось стоять на своем и водитель поворачивал обратно на Ермаковское. Пропажу такое поведение, своего помощника хоть и насторожило, но его мысли все же были заняты окрестными картами. Он еще раз сверился с ними и осмотрел восточное направление, но никаких населенных пунктов там не нашел, после чего решил, что все же нужно ехать ближе к Ермаковскому.
— И куда же мы сегодня? —спросил Проныркин с утра за завтраком в скромном зале местной гостиницы.
— Походим по городу, —задумчиво ответил Пропажа. — У людей поспрашиваем. В музей исторический зайдем.
— В музей?! —забеспокоился Проныркин.
— Да, в музей, —сказал Пропажа и пристально посмотрел на помощника. —Исторический музей недалеко от гостиницы, тебе разве брошюрку не давали?
— Давали…
— Что-то ты нервничаешь.
— Да в музей, так в музей! —вдруг недовольно воскликнул Проныркин и вышел из-за стола не доев свой завтрак.
В историческом музее было не так много экспонатов. Какие-то орудия труда извлеченные из сибирских поселений каменного века. Потом немножечко экспозиций про алтайские племена. История развития Ермаковского во времена Советского союза, где особо уделялось внимание строительству аэропорта в самом конце шестидесятых годов. Никаких упоминаний завода и графов Мальцевых Феодор Афанасьевич не нашел.
Теперь Пропажа понял, что все дело в конце концов сводилось к одному лишь только блогу Максима Иванова, который может все это выдумал, но только для чего?
Вдруг, Феодора Афанасьевича привлекла картина, висевшая в темном уголке музея, который был почти скрыт и находился в отдаление от основных экспозиций. Он подошел к полотну и разглядел масляный пейзаж какого-то дивного, но очень мрачного сада, а за ним дом в тумане, через который просматривались зловещие барельефы змей.