— Все-таки нашел меня, —проговорил вышедший из мавзолея человек в кардигане. Он жестом руки подозвал к себе Пропажу и снова заходя внутрь усыпальницы проговорил: —Заходи.
— Кто ты? — насторожился Пропажа, но все же зашел за молодым человеком внутрь мавзолея.
Внутри детектив увидел несколько мраморных статуй, одна из которых была поразительно похожа…
— Полина Вератти?! —ошарашенно прочитал надпись Пропажа. —Но как же…
— Она моя пра-пра-пра и еще много раз пра-пра бабушка, —проговорил человек в кардигане. — Я знаю, что ты с ней встречался.
— Откуда?— удивился Пропажа.
— У нашего семейства есть связь с тем… Петербургом…
— Связь?!— недоумевал Пропажа.
— Не бери в голову, —усмехнулся человек в кардигане. — Я хотел поблагодарить тебя, за то что ты справился с Горынычами…
— Но они убили...
— Это была отчаянная месть, —прервал детектива молодой человек. —Горынычи всегда так поступают… И они всегда возвращаются… не сейчас конечно, должно пройти еще время…
— Но как… Что это за место?
—Усыпальница семейства Вератти…
— Но я же видел Полину…
— Видел ее молодой, такой как она умерла…
— Что с ней приключилось?
— Она была невестой Сергея Мальцева… но она не любила его и у Полины родился внебрачный ребенок… Такого граф не мог простить и произвел над ней ритуал…
— Ритуал?!
— Как те ритуалы… останки, что нашли на Пустынном перевале.
— Но зачем это все?
— Тот кто способен пройти через жертвоприношение… а пройти способны далеко не все… тот сможет получить вечную жизнь в том Петербурге, застывшем в тысяча семьсот двадцать пятом году…
— Но если братья Мальцевы уже получили бессмертие, то зачем им все остальные жертвы?
— Им приходится поддерживать свое бессмертие,— задумчиво проговорил человек в кардигане. —Иначе… хм… без всех этих жертв они уйдут в небытие…
— А зачем им завод?
— Завод?!— удивился вопросу молодой человек. —Откуда ты узнал про завод?
— Из блога одной жертвы…
— Жертвы?— насторожился молодой человек. —Какой жертвы?
— Максим Иванов…
— Ах! Максим Иванов! Я понял о чем ты… Я думаю, что он был немного не в себе…
— Так завод все-таки существует?
— И да и нет, —загадочно произнес человек в кардигане.
— Что это значит?
— Не могу знать… Я на этом заводе никогда не бывал…
— Но братьям Мальцевым он зачем-то был нужен?
— Наверное… для ритуалов… не знаю… не могу знать.
— Не можешь знать, —задумался Пропажа.— Мой убитый друг считал что Альберт Грион вовсе не главный над Горынычами…
— Отож!— заулыбался молодой человек. —Главные над Горынычами братья Мальцевы.
— Но они же там.
— Ты тоже там был,— ухмыльнулся молодой человек. —Так что, ты думаешь их не может быть здесь?
— Братьев Мальцевых?! —удивился Пропажа.
— Да нет...это все несколько по-другому работает, —замешкался молодой человек. Он стал что-то бормотать, а затем отчетливо произнес: — Эх, я и сам не знаю как это точно работает… но за помощь… за борьбу с Горынычами... спасибо! А сейчас мне нужно уходить… И тебе пожалуй тоже придется уйти, я должен закрыть усыпальницу.
— Постой,— вымолвил Пропажа. — Что если Горынычи вернутся?
— Мы справимся с ними.
— Кто мы?
— У нас есть организация…
— Организация?
— Я не могу вдаваться в подробности, —сердито произнес молодой человек. — Я понимаю… ты детектив, но все же в таких делах, как Горынычи… нужно полагаться… на другое…
— Что ты имеешь ввиду?! Они убили моего друга! Сотрудника полиции! Старшего следователя! А ты мне про какую-то организацию плетешь!
— Послушай!— разъярился молодой человек и схватил Пропажу за грудки. — Ты же был там! В том Петербурге! Разве ты не понял, что в эти дела лучше не лезть?!
— Пусти меня! — оттолкнул его Пропажа.
— Прости,— снизил тон молодой человек. —Все же давай выйдем из усыпальницы…
Феодор Афанасьевич согласился с молодым человеком. Они вышли. Человек в черном кардигане запер мавзолей на ключ.
— Я все же попрошу тебя оставить мне свои контакты, —настойчиво проговорил Феодор Афанасьевич.
— Сейчас запишу, — чуть недовольно сказал молодой человек, но все же достал из правого кармана кардигана бумажку, а из левого ручку. Он быстро накалякал какой-то длинный и странный номер, а затем передавая Пропаже добавил: — Звонить только в крайнем случае!