– Но при чем тут Цворн? – спросил я.
– Цворн, – сказала Рисс, – не согласен с новым королем до такой степени, что стал ренегатом. Он, несомненно, каким-то образом сотрудничает с теми прадорами на границе. Он, смею предположить, ищет способ заманить Свёрла в ловушку и представить его прадорам на границе – как улику. А они, конечно, потребуют действий и предъявят Свёрла всему Королевству в качестве доказательства обоснованности их страхов в отношении Государства. Далее – одно из двух: или подданные вынудят короля начать войну, или взбунтуются. Тут в любом случае ничего хорошего не последует.
– Ты же уже давно знала все это.
– Да.
– Так почему же ждала до сих пор и не сообщала мне?
– Ты был занят.
Змея-дрон уже говорила, что осведомлена о моей связи с шипом, и, в сущности, именно она и обнаружила это. Знала она и об обмене данными, идущем между мной и иглой Пенни Рояла, а значит, была в курсе, насколько возросли объемы передаваемой информации после нашего ухода с Масады.
– Не слишком он и велик. – Потянувшись, я коснулся пальцами шипа. – Но в нем заключено все, что нужно знать об аде.
Будто ток прошел по руке, и мертвецы завопили, требуя, чтобы их выслушали. Охнув, я разорвал контакт.
– Уже лучше, – сказал Рисс. – Ты научился кое-что контролировать.
– Да. – Я кивнул.
– Тогда у меня есть последний кусочек информационного пазла, который ты можешь положить на место.
Я посмотрел прямо в черный глаз Рисс, а та продолжала:
– Воспоминания, которые ты переживаешь, принадлежат мертвым, но они – лишь копии периода, близкого к смерти.
Данных недостаточно, чтобы жертвы стали цельными существами. Они отредактированы, сведены к минимуму – только чтобы ты узнал о них и о вине Пенни Рояла.
– Как-то меня твои слова не слишком успокаивают. Я планировал уничтожить шип, но испугался, что тогда случится со мной, однако это еще не все. Я подумал, если разобью эту штуку, погублю всех умерших – восстановить их будет невозможно. А теперь ты говоришь, что это не так, что они ушли навсегда, безнадежно.
– Это не так. – Дрон покачала головой. – Недавно капитан Блайт прибыл к Авиа и потребовал вознаграждение за нечто, переданное ему Пенни Роялом.
– За его модифицированный генератор силового поля?
– Нет, он потребовал стандартную награду, предлагаемую за возвращение Государству мемплантов. Их у него было больше тысячи. – Рисс помедлила секунду, потом добавила: – Жертв Пенни Рояла.
Я молча смотрел на Рисс – и тут смысл ее слов обрушился на меня. Все эти жизни и все эти смерти, все эти мучения в некотором роде стерты со счетов. Пенни Роял сделал хороший шаг к искуплению – только его недостаточно. А как же те, кого ИИ убил, но не записал? Как же те тысячи, кто страдал или умер в результате действий Пенни Рояла?
– Панархия? – выдавил я.
– Нет, ты единственный воскрешенный оттуда.
Тем не менее я почувствовал, как чуть разжались тиски, сдавившие грудь, а тяжесть упала с плеч. Я вновь повернулся к шипу. Вот свидетельство; вот коллекция смертей. Нет у меня больше причин хранить их, и, если я пересилю страх того, что может случиться со мной, я волен швырнуть эту штуку в любое солнце. Я снова коснулся шипа, и теперь толчок оказался куда слабее.
– Все равно нам нужно найти Пенни Рояла, – отрезал я и отвернулся.
Глава 7
Капитан Блайт
Электросна оказалось недостаточно, и, выходя из каюты, Блайт чувствовал себя усталым и раздраженным. «Роза» приближалась к границе, Грир и Бронд ждали его в рубке. Конечно, говорить о том, что ты возле границы в реале, когда находишься в У-пространстве, по идее, бессмысленно, поскольку расстояния и относительные положения – концепции, в данном случае неприменимые, ведь тут действуют энергетические векторы, механизмы пятого измерения и прочие факторы, которые можно описать только математически. Но для Блайта все равно это звучало бы тарабарщиной. Он представлял себе, что реальное пространство – морская гладь, и нырок вниз, в У-пространство всего лишь позволял двигаться быстрее относительно поверхности. А враги могли и подбросить в это море мины, чтобы заставить суда вроде «Розы» вынырнуть…