– Трент Собель, – произнес прадор.
Он не издал ни клацанья, ни щелканья, давая работу автоматическому переводчику, а значит, говорил мысленно, через форс и спикер, скрывавшийся за решеткой у рта.
– Да, это я, – ответил Трент.
– Отец примет тебя сейчас. Идем со мной.
Прадор быстро развернулся, скрежетнув конечностями по железной палубе, и двинулся в глубину дока. Трент оглянулся на Грея, который жестом показал, что им следует послушаться, и они зашагали за прадором. По дороге Тренту попадались приборы, уже определенно Государству не принадлежавшие. Справа, на дальней стене, один над другим, громоздились два тупоносых корабля с кольцеобразными двигателями в хвостовой части. Трент опознал в них прадорских камикадзе. Под ними, на полу, стояли стеллажи, которые, казалось, были плотно – спина к брюху – набиты прадорами, но медно-коричневые штуковины не шевелились, и Трент понял, что это прадорская броня. Посмотрев налево, он не увидел стены. Мегаполки тянулись от пола до смутно различимого полотка, храня множество ящиков и цилиндров с неизвестным содержимым. Впрочем, Трент заметил тяжелое штурмовое вооружение, включая несколько передвижных гусеничных рельсотронов, а также единственную определенно государственную вещь – частично выпотрошенный ударный корабль.
Дверь в конце трюма тоже явно создавалась прадорами. Большой овал с двумя разделенными по диагонали створками, которые, открываясь, уходили в стены по обе стороны от проема. Первенец – а кто же еще это мог быть? – за дверью свернул направо. Трент и Грей, пройдя следом за ним, оказались в изогнутом овальном туннеле. Он был хорошо освещен – вдоль пола и потолка тянулись ряды государственных световых панелей. Примечательно также, что стены совсем не походили на каменные – видно было, что «декорацию» недавно сняли, обнажив скрывавшиеся слоем ниже сотовые пластины. Один раз Трент запнулся, увидев, как что-то выскочило из круглой дыры в полу и подхватило валявшийся осколок корявого панциря.
Государственные роботы-уборщики?
А где же прадорская корабельная вошь? Где люминесцентная растительность, свисающая со стен? Почему место выглядит таким человеческим?
Долгая прогулка по этому туннелю, потом по туннелям поменьше, потом по еще одному, побольше, привела их наконец к бронированной двери капитанского кабинета-святилища. Створки разошлись со зловещим рокотом, и прадор, который провожал их сюда, отступил в сторону.
– Можешь войти.
Трент взглянул на Грея, ожидая, что тот двинется первым, но голем махнул рукой, пропуская Трента вперед.
– Он хочет говорить только с тобой.
«Ну вот, сейчас я и умру», – подумал Трент.
Та же ситуация, что и с аналитическим ИИ, – бежать некуда, нужно только, чтобы все закончилось. Трент выпрямился, вскинул голову и шагнул через порог.
Внутри помещение мало походило на святилище капитана, каким его видел Трент на картинках или в виртуальных играх. Прежде всего тут было светло. Конечно, здесь находились и ряды шестигранных экранов, и пульт управления с отверстиями для клешней, и два прикрепленных к стене хирургических телефактора, и двери в кладовки, и механизмы для сборки и разборки оборудования, а иногда и для разборки детей отца-капитана, но встречались тут и совершенно неожиданные вещи.
Вдоль одной из стен выстроились мини-фабрики, кишевшие государственными роботами-насекомыми, то ли работавшими, то ли выносившими продукты производства, а рядом, в амниотических резервуарах, извивалась и гомонила жизнь. Агроботы возились в саду, полном странных и дивных растений, где грядки, укрытые щитостеклянными колпаками, перемежались с рядами банальных помидоров. Проклятье, тут обнаружилась даже герань, свешивавшаяся из прикрепленного высоко на стене желоба. И повсюду суетились роботы, плыли конвейеры, текли какие-то ручейки и жидкие формы жизни, и шевелилось что-то внутри огромных ракушек, способных вместить в себя гравикар.