Аварийная капсула, автоматически отслеживаемая гигаваттным лазером, направлялась к «космическим вратам», сигналом испрашивая разрешение на стыковку. Брокл ответил согласием, откачал воздух из трюма, открыл врата и отключил в доке гравитацию. Наконец конус вплыл в помещение, поворочался на подушках спрессованного воздуха, вставая прямо, и опустился. Брокл снова включил гравитацию, надежно приковывая капсулу к полу. Теперь она здесь – и уже никуда не денется.
Удобно устроившись в кресле в своем любимом человеческом облике, Брокл наблюдал за происходящим посредством тысяч микрокамер, разбросанных по доку. Едва старые космические врата закрылись, давление внутри начало постепенно расти, и когда достигло нормы, люк капсулы со стуком распахнулся, и наружу вылезла фигура в скафандре. Это был Икбал Фроз, некогда входивший в команду капитана Блайта. Спустившись, он повернулся, чтобы помочь своей спутнице и сослуживице, Мартине Леннерсон Хайд, но та раздраженно отмахнулась. Они постояли, вертя головами, и через какое-то время Мартина, опустив щиток шлема, крикнула:
– Эй, есть тут кто-нибудь?
Брокл поднялся, чувствуя, как части его тела стремятся разлететься – так физически выражалась его жажда немедленно приступить к дознанию, – но ощущая также и разочарование. Инструкции Земли-Центральной были предельно ясны, и здешний ИИ-наблюдатель сразу же доложит о любом отклонении. Брокл должен был тщательно допросить парочку, изучить и записать все, касающееся Пенни Рояла, что сможет отыскать в их сознании. Однако сделать это он должен без излишне неприятных для них ощущений, поскольку преступления их малозначительны. Кроме того, им не вынесен смертный приговор, так что, когда Брокл с ними закончит, он должен поместить их в тюремный челнок и отправить на Авиа.
Брокл понимал, что это своего рода безумие. После допроса Трента он все больше и больше интересовался действиями Пенни Рояла. Привыкнув к расследованию обычных преступлений в Государстве, совершаемых как людьми, так и ИИ, Брокл вдруг понял, насколько необычный и опасный правонарушитель этот Пенни Роял. А еще Брокл осознал: его интерес к Пенни Роялу возрос потому, что черный ИИ гораздо больше похож на него, Брокла, чем другие государственные ИИ. Как и Брокл, он представлял собой рой и мог делить тело на отдельные «косяки», обладающие разными состояниями разума и даже разными сознаниями, постоянно общающимися, поглощающими друг друга и разделяющимися. Как и у Брокла, некая прошлая травма привела его к расширению сознания и поведению, неприемлемому в цивилизованном ИИ-сообществе. Однако, в отличие от Брокла, Пенни Роял переступил черту и стал тем, что люди назвали бы психопатом. А Брокл пока балансировал на грани, что и позволило государственным ИИ не прибегать к уничтожению, а запереть его в этой космической тюрьме.
– Пройдите к двери, – велел Брокл, включив старомодный интерком и открыв круглый люк в дальней стене дока. – Ступайте по туннелю, а там – во вторую комнату справа.
– Кто это? – вскинулась Мартина.
– Я задам вам некоторые вопросы, касающиеся вашего общения с черным ИИ Пенни Роялом, – ответил Брокл.
Кожа его стала серебристой и разошлась, распалась клубком извивавшихся червей.
– Ты аналитический ИИ? – спросил Икбал, которому явно хотелось оказаться сейчас где угодно, только не здесь.
– Это не займет много времени.
Брокл полностью разделился, серебряные черви ринулись вперед, словно косяк морских щук, – к дверям и дальше, по туннелю. Двигаясь, он видел, как Икбал, пожав плечами, направился к выходу из дока, и Мартина нехотя потащилась за ним. Скоро они доберутся до допросной. И вот там-то Брокл исследует пределы инструкции. Проверит, как наблюдатель Земли-Центральной интерпретирует смысл выражения «излишне неприятные ощущения».
Глава 8
Капитан Блайт
Другое судно, современный государственный черный ударный корабль, который на границе вывел из строя дредноут, прежде чем хищной птицей кинуться на «Розу», за минувшие дни постепенно сливался с кораблем Блайта. Но мотивы сотворившего это Пенни Рояла оставались, как всегда, неясны. Процесс сделал недоступными все отсеки старого звездолета, заточив Блайта и остатки его команды в рубке. Однако камеры продолжали работать и транслировать информацию на экран. Блайт развлекался, просматривая данные в перерывах между сном в противоперегрузочном кресле. Однажды его внимание привлекла ниша в одном из недавно появившихся коридоров.