– Хорошо, Левен, – сказал капитан, – доложи, что мы вообще имеем.
– Вы имеете корабль со спаренными У-двигателями, способными выкачивать энергию У-пространства и развивать скорость, о которой я прежде и не слыхивал. Однако прыжок во времени мы осуществляем лишь благодаря вмешательству Пенни Рояла и без черного ИИ на борту повторить его не сумеем. Еще вы имеете два ряда термоядерных движков, разгоняющих корабль до одной десятой скорости света. Имеете гравидвижки, которые опустят вас хоть на звезду, также питаемые энергией У-пространства. Кроме того, имеете трюмы, втрое превосходящие трюм «Розы», и шаттл.
– А как насчет оружия?
– О, тут мы вторгаемся на территорию, где человеческий язык бессилен, – ответил Левен.
– Ну хотя бы суть.
– Полу-ИИ У-прыжковые осколочные снаряды, мультикорпускулярные атомные пушки, кросс-спектральные лазеры, околосветовые рельсотроны, индукционные эффекторы для перехвата управления у других кораблей… Думаю, лучше спросить, чего вы не имеете.
– Все это очень мило, – встрял Брокл, – только пользы-то ни на грош, когда дело дойдет до перевозки грузов. И еще кое-что, о чем стоит задуматься.
– Ну? – буркнул Блайт.
– Пенни Роял, насколько я понимаю, не делает ничего без причины, какой бы смутной она ни казалась, – заметил Бронд. – То, что мы имеем все эти штуковины – и неважно, как мы их получили, – для меня лично означает, что они нам наверняка понадобятся.
Блайт подумал и решил, что Бронд попал в точку, но это не притушило возбуждения и не умалило удовлетворения его стяжательской сущности.
– Кораблю нужно новое имя, – заметил капитан.
– И оно у тебя уже наготове, – догадалась Грир.
– Естественно, – подтвердил Блайт. – Я назову звездолет «Черная роза».
– Банальненько, – фыркнула Грир.
Шли недели корабельного времени, а капитан Блайт и его экипаж все знакомились с новыми системами и осваивали сильно изменившееся внутреннее пространство. Блайт часто ловил себя на том, что его тянет к сидевшему в нише древнему скафандру, и когда ему хотелось поговорить с Пенни Роялом, который исчез после того появления в моторном отсеке, капитан отчего-то обращался к скафандру. Пенни Роял ни разу не ответил, но это не рассеяло растущей уверенности Блайта в том, что черный ИИ каким-то образом в скафандре присутствует. Потом Левен наконец объявил, что они выходят из У-пространства. Ради такого события трое людей собрались в рубке. Экран некоторое время оставался нейтрально-серым, но, когда они аккуратно и плавно, без ощутимых эффектов, вынырнули наружу, окрасился яркими цветами.
Настроение Блайта при виде зеленовато-желтой планеты, окруженной разноцветным скоплением газа, резко улучшилось. Именно такое величественное зрелище, с темно-зелеными и небесно-голубыми завихрениями, алыми, похожими на вены нитями и мясистыми облаками, было ему по душе. Пенни Роял перенес их в места, о которых капитан и не мечтал. Нет, он бы мечтал, конечно, – если бы хотя бы знал, где сейчас находится.
– Прадоры называют этот участок Самый Смак, – сообщил Левен.
Упоминание прадоров на миг смутило Блайта, но бодрости духа не лишило. Впрочем, следующим словам Левена это удалось:
– Мы в Королевстве.
«О черт».
Да ладно, что тут такого? Он на борту одного из самых быстрых кораблей в мире, оружие которого способно справиться с чем угодно. Так что короткая прогулка по окраине прадорского Королевства – не проблема. Левен меж тем открыл окошко в углу экрана, сфокусировавшись на желтой планете. Косяки массивных звездолетов, похожих на удлиненные золотые капли, шли по дуге, разворачиваясь и устремляясь к ним.
– А это корабли Королевского Конвоя, – добавил Левен.
Блайт хотел сказать, что понял, но из горла его вырвался только невнятный хрип.
Спир
Мы спускались. Преданные моим кораблем, отбиваясь от атаки, мы шли к ближайшей планете на полной скорости термоядерного двигателя. Из штуки, скрытой в луне, снова ударил луч. Силовое поле «Копья» остановило его, но внутри грохнул еще один взрыв – очередной проектор, не справившись с отдачей, расплавился и разлетелся на куски. Проверив схемы, я увидел, что мы можем выдержать еще два подобных удара, прежде чем полностью лишимся проекторов – а потом нас поджарят. Я взглянул на Рисс, которая все еще пыталась освободиться из рубки – несомненно, чтобы добраться до нашего вероломного корабельного разума и выдернуть у него несуществующее сердце.