Тепло руки мгновенно покидает меня, усугубляя и без того дискомфортную ситуацию. Ася бежит к диванчику, на котором сидит Рафаэль, которого я помню еще с той самой встречи в лесу. Он, казалось, еще вырос, стал шире в плечах и более мускулистым, лицо заострилось и стало очень красивым и мужественным. Не могу сказать, что виню Асю в ее симпатии, но этот бог тьмы приковывает к себе взгляды всех присутствующих – хочет он того или нет.
Ася забирается к нему на колени, присаживается бедрами прямо ему на пах и впивается далеко не целомудренным поцелуем в губы. Парень не скажу, что рад, но и против ничего не имеет. Он осматривает ее, что-то спрашивает – и снимает с себя, усаживая совсем рядом. А затем переключает своё внимание на меня. И мне вдвойне становится некомфортно: жжет бедра, живот, грудь, а затем и шею. Я отрываю от парочки свой взгляд и обнимаю себя за плечи. Одновременно ищу место, куда можно на время отойти и выдохнуть. Нахожу взглядом табличку туалета и направляюсь туда. Ася окликает меня пару раз, я показываю на направление и открываю спасительную дверь, попадая в большое помещение с зеркалами, сушилками для рук и раковинами. Здесь уже гораздо тише, но я упорно двигаюсь в самое дальнее помещение с кабинками, нахожу самую крайнюю и с выдохом удовлетворения закрываюсь на защелку. Это глупо, но я просто сижу. Достаю телефон из кармана и вижу сообщение от Вероники Ивановны: «Марина, привет. Папа сказал, что ты уже приехала. Как соберешься ко мне – позвони». Да, надо будет ей завтра утром перезвонить. Не успеваю я убрать телефон в карман платья, как дверь в помещение с грохотом распахивается. Шума так много, что я убираю щеколду и делаю небольшую щелку, через которую можно наблюдать за происходящим. Только бы не драка, потому что я очень хочу тотчас выйти отсюда.
О голую стену ударяются два тела: парень со светлыми короткими волосами прижимает к стене девушку, вклиниваясь между ее бедрами. Его широкие плечи гармонируют с мускулистой спиной, которая играет и красиво перекатывается под тонкой футболкой. Намерения этих двоих кристально понятны. Звон пряжки ремня. Звук открывающейся молнии. Что-то из одежды падает на кафельный пол.
- Черт, какой шикарный член, Амир, ты прятал от меня так долго, - мурлычет брюнетка и, судя по трясущемуся локтю, приступает к исследованию этой его выдающейся части ладонью. Парень стонет, доставая из кармана кусочек фольги.
Амир? Если я правильно помню, и в деревне не завелся еще один Амир, то это тот самый мой спаситель, который значительно поменялся с того момента, когда мы виделись в последний раз.
- Я на таблетках, детка, можно без резинки, - задыхаясь, говорит девушка, но парень как будто ее не слышит. Он ставит ее на ноги и разворачивает к себе спиной, хватаясь за округлые бедра. Девушку это ничуть не смущает – она лишь сильнее оттопыривает зад и стонет от нетерпения.
- Нет, Ри. Я предпочитаю защищенный секс. Вы, волчицы, очень хитрые существа, - гудит низкий голос, от которого у меня мурашки по коже, а затем брюнетка громко вскрикивает вместе с жестким ударом бедер Амира. Я вздрагиваю, как будто это в меня сейчас ударил член. Щеки красные, губы приоткрыты – и это я сейчас не про любовников. Это я. И мне срочно нужно выбираться отсюда, пока всё не зашло слишком далеко. Хотя куда дальше.
- Да… да… да, - кричит брюнетка под ритмичные хлопки бедер друг о друга. Парень негромко постанывает, одной рукой намотав темные волосы на кулак, а другой сминая бедра.
Звон пряжки. Хлюпанья. Удары бедер. Я уже приоткрыла дверь, чтобы выбежать молнией за спинами любовников, но тут парень отрывает девушку от стены и толкает ее тело прямо на дверь моей кабинки. Черт. Дверь начинает дребезжать и скрипеть. Крики девушки возобновляются. Мужские пальцы обхватывают дверцу около защелки, чтобы она так не билась – и тем самым образовывается щель, в которой появляется как в фильме ужасов голубой глаз. Только это не фильм ужасов – это фильм моего стыда.
Удивление. Узнавание. А потом Амир позволяет мне увидеть то, что чувствует на данный момент. Я не отхожу от двери, уставившись на часть мужского лица, которое видно сквозь щель. Зрачок расширяется, влажные губы приоткрываются, ногти настолько впиваются в дерево, что соскребают темную краску. Я не думала, что такое возможно. Верхняя губа приподнимается, открывая белые зубы и чуть удлиненные клыки.