- Что? – ошарашенно выдаю я сквозь сжатую грудь. – Что ты несешь?
Голова плывет, поэтому я хватаюсь за поручень. В голове возникает картинка, как папа выгоняет маму из дома. Жестко, резко и без сомнений, но там была измена, а что я не так делаю? Немые слезы льются из глаз, мешая видеть. Кира ложится на землю, поскуливая, но так и не делает ко мне ни шагу.
- Так будет лучше. Собирай вещи. К утру тебя уже не должно быть здесь, - резко говорит он и разворачивается, направляясь к гаражу.
- Кому лучше? – кричу я сквозь слезы, на мягких ногах поднимаясь в свою комнату.
На автомате кидаю вещи в сумку, в какой-то момент понимаю, что потеряла в лесу телефон, но это уже не имеет никакого значения. Куда мне идти? Что делать? Сумка легкая. Я подхожу к коллажу с собаками и глажу по нему руками: дело всей моей жизни закончено. Я просто не представляю, чем заниматься дальше и как жизнь. Что происходит?
Шум за окном привлекает мое внимание. Стоят несколько полицейских машин, около них находится мой папа и еще пара его сослуживцев. На крыше одного автомобиле лежат два мертвых волка с пробитыми головами. Я прикрываю рот рукой, в груди опять начинает жечь. Внезапно один из полицейских поднимает взгляд и смотрит прямо на меня. Я делаю шаг назад, хватаю сумку и выбегаю из дома, навсегда оставляя дом, в котором провела свое детство.
Глава 11
Я передвигаю ногами и иду куда-то вперед. Слезы высохли и стянули кожу на лице. В глазах щиплет как от песка. Кажется, как будто весь мир давит на мои плечи. В груди клокочет от обиды и предательства. Так ли себя чувствовала себя мама? Наверное. Это ужасно. Я была готова к несчастной любви, обману и лжи от посторонних людей, но от папы нет. Как можно выгнать своего ребенка из дома? Да и было бы за что?
Мне становится очень холодно, и я обнимаю себя за плечи. Очень хочется есть и спать, но я не могу позволить себе ночевать в лесу. И позвонить никому не получится, потому что телефон валяется где-то в траве. Глаза обводят деревья и звездное небо, когда мою голову посещает мысль. Единственная здравая. Я должна найти ветеринарную клинику и подождать до утра. Вероника Ивановна обычно рано начинает свой рабочий день. Мне нужно просто подождать ее около входа и сообщить о своем щекотливом положении. Работать я согласна, ночевать пока могу прямо в ветеринарной клинике, а там, может, получится снять недорогое жилье неподалеку.
До рассвета осталось часа четыре. Это не так уж и много в масштабах времени, но безумного долго для прохладной темной ночи. Я останавливаюсь и достаю из сумки толстовку на пару размеров больше, что в данном случае только в плюс, потому что теплая флисовая ткань прикрывает бедра, хотя и не спасает от холода на все сто процентов.
Я очень долго брожу по лесу, тыкаясь в каждую тропинку как слепой котенок. И вот наконец-то выхожу на окраине деревни, где совсем недалеко должна быть ветеринарная клиника. Ноги к тому времени приобретают синеватый оттенок, ремешки сандалий впиваются в ступни. Я смертельно устала. Нахожу нужное крыльцо, захожу за угол дома, кладу сумку на землю и сажусь на нее, прислоняясь к холодной стене. Где-то недалеко в пяти минутах ходьбы находится тот самый клуб – возможно, попробовать напроситься туда. Но в голове сразу же всплывает беснующаяся толпа – и желание отпадает. Уснуть там будет невозможно.
В какой-то момент я отключаюсь и просыпаюсь из-за осторожных прикосновений к плечу. На меня с беспокойством смотрят два зеленых красивых глаза. Их обладателем является мужчина лет пятидесяти, очень высокий, крепкого телосложения с черными как вороново крыло волосами и легкой сединой на висках. Вокруг темно, значит, еще ночь.
- Девушка, вам плохо? – спрашивает спокойный низкий голос. Этот мужчина кого-то мне напоминает, но я не могу понять кого. Тело я практически не чувствую. Оно замерзло или затекло. Я открываю рот, чтобы ответить, но из него вырывается лишь стон боли, когда я пытаюсь двинуть ногой.
Мужчина недовольно цокает языком и качает головой. Я прикрываю глаза, потому что мне тяжело их держать открытыми. Меня поднимают на руки и несут куда-то. Я открываю глаза и смотрю на острый подбородок и хищные черты лица.
- Мне нужно дождаться Веру Ивановну, - мямлю я.
- Тебе нужно не умереть. До рассвета еще три часа. Оставаться на улице не безопасно.
- Почему вы мне помогаете?
- Я отец двух сыновей. И я бы хотел, чтобы и моему ребенку помогли в случае опасности. Вы слишком молоды, юная леди, чтобы умирать.