- Нет, - я мотаю головой из стороны в сторону и прижимаю к себе сумку. – Я не могу так с ней поступить, - шепчу я и умоляющим взглядом смотрю на Рафаэля, чтобы он понял. Я хочу, чтобы он понял.
Раздаются громкие шаги по лестнице, и через мгновение перед нами появляется тот мужчина, который спас меня. И тут картинка складывается в моей голове. Я перевожу взгляд с Рафаэля на мужчину и понимаю, что если они не отец и сын, то точно кровные родственники.
- Отец, - говори Рафаэль и кивает ему, ничуть не смущаясь того факта, что сидит чуть ли не бок о бок со мной на ковре перед камином. Он расслаблен и доволен жизнью, а вот я смущенно улыбаюсь мужчине, который разглядывает меня и сына, не выдавая никаких лишних эмоций.
- Рафа, доброе утро, - говорит он, и в его точно таких же как у сына глазах пляшут чертики. – Это наша гостья Марина. Надеюсь, ты не опозорил меня, как это обычно бывает.
Рафаэль смеется, показывая миру свои до безобразия идеальные зубы, и трясет темными подсыхающими волосами.
- Я сама любезность, - говорит он и смотрит на часы на стене. – В отличие от твоего второго сына, который нарушает комендантский час.
- Иди лучше приготовь нам завтрак, Рафа, а я пока поговорю с нашей гостей.
Рафаэль встает с пола и идет на кухню, поклонившись мне.
- Жду вас на кухне, господа, - с этими словами он исчезает за толстой стеной.
Я осторожно встаю с пола и беру сумку в руки. Я чувствую глубокую человеческую благодарность к этому мужчине за спасение в сложной ситуации, но оставаться больше не хочу, потому что это не мой дом – и чувствую я себя здесь дискомфортно.
- Спасибо вам большое за гостеприимство, но мне пора. Кстати, как вы узнали мое имя?
- Я позвонил Веронике Ивановне, она подтвердила, что ты должна к ней на днях подойти насчет работы.
- Это была проверка?
- Кстати, я Арсен, - мужчина дружелюбно смеется. – А ты прямолинейна. Да, я глава этого поселения, поэтому не мог не проверить новое лицо в нашем Тихвино.
Я киваю и поворачиваюсь к выходу, когда глаза хватаются за светлое застывшее в дверях пятно. Это Амир. Он смотрит на меня непонимающе, но молчит. Его крупная широкоплечая фигура занимает весь дверной проем. В глазах читается шок. Он явно не ожидал меня здесь увидеть.
- Мина? – спрашивает он и переводит взгляд на мужчину рядом со мной. – Отец?
Арсен недовольно поджимает губы и кивает сыну куда-то наверх. Отец? Рафаэль и Амир братья? Они же совершенно не похожи. Лёд и пламень. Черное и белое. Ураган и штиль.
- Ты что замер как будто приведение увидел! Не смущай мне гостью. Иди наверх к себе. Хватит и Рафа здесь.
Амир переводит взгляд на кухню. Его глаза становятся шире.
- И что он здесь делает, отец? А? Он с нами вообще не живет уже пять лет, а тут решил наведаться.
Вдруг где-то неподалеку раздается утробный рык. Я подскакиваю на месте и оглядываю помещение. Волк. Это точно рычал волк.
- Наверх, - низко говорит Арсен, не отрывая глаз от сына, который бросает на меня заинтересованный взгляд и скрывается на втором этаже.
Глава 13
Я сижу и уплетаю то, что у меня в тарелке. Вкуса практически не чувствую, потому что мысли заняты тягучей тишиной, которая заполняет весь воздух на кухне. Звенят вилки. Рафаэль кидает на меня непонятные взгляды. Арсен спокойно доедает завтрак и откладывает приборы вместе с тарелкой в сторону. Я же снова и снова прокручиваю в голове тот факт, что нахожусь в доме незнакомого мне мужчины, с сыновьями которого уже давно знакома – просто узнала об этом минут десять назад.
- Итак, Марина, - он делает глоток сока из стакана и вытирает губы салфеткой, - что тебя занесло сюда глубокой ночью?
Я отодвигаю еду и облокачиваюсь спиной о спинку стула.
- Я приехала сюда к Веронике Ивановне, как я уже упоминала. Она должна взять меня на работу.
Рафаэль продолжает активно работать челюстями, уплетая огромную тарелку яиц и бекона.
- Ночью? – спрашивает Арсен и скрещивает руки на груди, прищуриваясь. Он пристально вглядывается в меня, и становится неуютно.
- Да, так сложились обстоятельства, - говорю я и опускаю взгляд в стол, чтобы рассматривать резные узоры на светлом дереве. Для всех за столом очевидно, что я что-то не договариваю, но я не чувствую, что должна делиться с ними настолько личным и сокровенным.