Я осторожно приподнимаю крышку и вижу маленького вырезанного из камня коричневого волка на цепочке. Тонкая ювелирная работа поражает своей искусностью и одновременно простотой. Дух захватывает от красоты этой миниатюры, которая, кажется, вот-вот сорвется с цепочки и рванет в лес, виляя красивым пушистым хвостом с белым кончиком.
- Ты что тут делаешь? – внезапно раздается за спиной голос Вероники Ивановны. – Ты должна была весь день проваляться в постели.
Я сжимаю в руке волка с цепочкой и резко поворачиваюсь к женщине. Наверное, у меня сейчас забавный вид: как воришка, которого застукали на месте преступления.
- Я просто не захотела валяться в кровати. Слишком много информации я получила в последнее время, - говорю я и вымучиваю натянутую как струна улыбку.
- Ну, теперь мне даже легче, - улыбается женщина и смотрит на мою правую руку.
- Почему?
- Не нужно ничего скрывать и выдумывать. Ты и сама всё видела – даже спасла Амира.
Я кивнула.
- Вряд ли я бы что-то сделала без его сверхъестественной регенерации.
- Верно, - кивает Вероника Ивановна, - но поверь, если бы всё на них заживало так просто, то я бы здесь не работала.
- На них? Вы не…. оборотень?
- Ну, я наполовину оборотень. Обернуться я так и не смогла, поэтому осталась здесь работать ветеринаром-врачом.
- А можно и никогда не обернуться?
Женщина оглянулась и прикрыла за собой дверь, как будто этот разговор не должен дойти до посторонних ушей.
- Да, можно всю жизнь остаться в этом пограничном состоянии, что, в принципе, и не так плохо, потому что тебе достается отличное исцеление и иммунитет практически ко всем заболеваниям.
Я переступаю с ноги на ногу и прикусываю губу, потому что эта тема волнует меня больше всех на данный момент.
- А я… могу обернуться?
Вероника Ивановна осматривает на меня с ног до головы и кивает.
- Судя по приступам – да, можешь. А тем более рядом с твоим самцом, который постоянно будет с тобой находиться, тем самым провоцируя твою волчицу.
Я морщусь от всей этой животной терминологии и устало выдыхаю.
- Он не мой… самец, - недовольно ворчу я, вызвав у Вероники Ивановны лишь добродушную улыбку. Я хмурюсь, а она пожимает плечами: «мол, мне всё равно, как скажешь».
- Хорошо, - говорит она и открывает дверь. – Переодевайся и за работу.
- Слава богу, что хоть кто-то не пытается убедить меня в обратном, - закатываю я глаза и сгребаю со стула форму.
- Да незачем это делать. Сама во всём убедишься, - простодушно говорит она и еще раз пожимает плечами. – От волка еще ни одна девушка не убежала.
- Слишком пафосно звучит, вам так не кажется?
- Наверное, но это правда, - отрезает она вместе с хлопком двери.
Потом время начинает тянуться долгой вереницей забот. Запись настолько плотная, что я за всё время успеваю заглотить только пару шоколадных конфет и сделать несколько глотков воды. Около шести часов я подхожу к Веронике Ивановне и заглядываю в ее уставшие покрасневшие глаза.
- Мы что, единственная ветеринарная клиника на ближайшую тысячу километров? – ворчу я, убирая операционное место и подсчитывая в голове оставшиеся рабочие часы.
Вероника Ивановна усмехается.
- Нет, но благодаря заработанной качественными услугами репутации мы можем себе позволить очень приличную зарплату.