- Ты же вроде как голодная, так ведь? Я просто знаю, что полицейские никогда не кормят таких как вы.
Это правда. Есть хочется очень сильно, но гордость сильнее. Я кладу голову рядом с тарелкой и огорченно вдыхаю запах капусты и печеного теста.
- Ладно, понял, - разочарованно выдает парень и встает, забирая с собой тарелку. – Животное бы уже съело с тарелкой эту выпечку, а в тебе говорит обида и гордость, поэтому ты упрямишься, - он качает головой, - видит Бог, я хотел как лучше.
С этими словами он уходит. И наступает тишина. На улице нет никого. Иногда ветер ворошит кусты и деревья. Я прикрываю глаза и проваливаюсь в сон так быстро, что сама от себя не ожидаю такого.
Глава 22
Я просыпаюсь от какого-то давления на теле. Адреналин ударяет в кровь, и я распахиваю глаза, одновременно отшатываясь в сторону. Оглядываюсь. В нос ударяет знакомый запах, и я успокаиваюсь. Вокруг всё тот же полицейский участок – только вот передо мной сидит на корточках Арсен. Волна разочарования окутывает меня с ног до головы, потому что я ожидала другого человека. Зеленые глаза Арсена прищурены в ощутимом напряжении. Кажется, как будто он хочет определить, принадлежу ли я сама себе. Крупная ладонь тянется ко мне ладонью вверх и осторожно обхватывает снизу мою морду, поглаживая большим пальцем мягкую шерсть. Мышцы расслабляются, я шумно выдыхаю чуть ли не поскуливая и, поджав хвост как побитая собака, иду прихрамывая в объятия мужчины. От него веет семьей, свободой и безопасностью. Почему-то я уверена, что с ним рядом меня никто не тронет.
- Иди сюда, девочка, - низким вибрирующим голосом говорит Арсен и поднимает меня на руки, прижимая как ребенка к своему горячему телу. Я кладу голову ему на плечо и начинаю скулить, выплескивая всю боль и весь страх, которые мне пришлось пережить за последнее время. Тело ноет, засохшая шерсть царапает чистую футболку Арсена, но успокаивающие поглаживания по спине не дают мне усомниться в том факте, что его это сейчас не волнует. – Ты молодец. Ты очень храбрая маленькая волчица. Прости, что не смог спасти быстрее.
Я вообще не уверена, что хоть кто-то мог спасти меня. Нет определенного времени, в которое ты планируешь обернуться. А в моем случае я даже не была уверена, что со мной происходит.
Меня кладут на заднее сидение на мягкий плед. Мои глаза наблюдают за Арсеном, который обходит автомобиль, садится на переднее сидение и нажимает на кнопку. Мотор гудит. Руки мужчины сжимают руль сильнее, чем необходимо, выдавая его нервное состояние.
- Наконец-то этот день закончен, - говорит он в тишину салона. – Я уже не надеялся, что когда-нибудь доберусь до своей кровати.
Мы едем очень быстро. Это я определяю по мигающим огонькам фонарей в окне. Спать не хочется, хотя от усталости есть желание свалиться в кровать и забыться. Я сажусь и бесцельно смотрю в окно, разглядывая деревья и кусты, которые ночью выглядят особенно угрожающе. Мой хвост начинает подрагивать, когда мы подъезжаем к знакомому дому, на пороге которого стоят все члены семьи: Диана, Рафаэль и Амир. Мать за что-то отчитывает младшего сына, внешний вид которого оставляет желать лучшего: порванная футболка, штаны с огромными дырками, грудь от сбившегося дыхания поднимается и опускается, кожа вся в крови, глаза очень темные и совсем не похожи на голубые озера, которыми я когда-то любовалась.
- Вот мы и приехали, - говорит Арсен и выходит из автомобиля, но открыть мне дверь он не успевает, потому что к нам несется как тайфун Амир и дергает на себя дверь. Я спрыгиваю вниз и морщусь от дискомфорта в лапе. Но сильные руки меня сразу же поднимают и прижимают к груди.
- Ты не хочешь пояснить, что с тобой? – звучит слева недовольный голос Арсена.
- Не сейчас, отец, - обрубает он всё общение одной фразой.
- Пожалуйста, дай девочке отдохнуть и накорми ее как следует, - бросает нам в спину Арсен.
Амир ускоряется и пролетает мимо возмущенного Рафаэля и улыбающейся Дианы, на лице которой написано облегчение. А я утыкаюсь носом в окровавленное тело Амира и жадно вдыхаю его запах, пробивающийся сквозь металлические нотки.
- Наконец-то ты со мной, - отчаянно выплевывает он и кладет меня в горячую ванную. Воды тут совсем немного, она едва покрывает половину моего тела. Дальше я тону в водовороте гелей для душа и десятка намыливаний, прежде чем наконец-то открываю удивленно глаза, когда мои человеческие пятки упираются в стенку ванной. Розовая вода воронкой исчезает в сливе, пока я разглядываю свои ноги, который, казалось, не видела очень давно и забыла, как они на самом деле выглядят. На щиколотке розовеют зажившие укусы железного капкана, в некоторых местах на теле желтеют синяки. Я протягиваю руку и поглаживаю кожу, вспоминая, сколько крови вылилось из меня не так давно. Удивительно, что после стольких ранений лишь розовая тонкая кожица и синяки украшают мое тело. В целом я здорова и жива.