Я поворачиваю голову и смотрю на старшего брата чернее тучи. Мне его жаль. Он сам ранен – и поэтому пытается ранить и других. Я хотела бы влепить ему пощечину, но не буду этого делать хотя бы из уважения к Диане и Арсену. И да, если контроль над собой потеряю я, то Амир однозначно сорвется с цепи, а это слишком опасно – особенно в нынешней ситуации.
- Советую тебе сделать то же самое. Говорят, снимает как рукой плохое настроение, - спокойно отвечаю я и поворачиваюсь обратно к Амиру, кладя щеку на его макушку. Так, на всякий случай.
Арсен с вызовом смотрит на старшего сына и ударяет пальцем на колену.
- Еще один такой концерт стендапа – и выгоню нахрен из стаи. Нашел время и место провоцировать брата.
Рафаэль реагирует лишь тяжелым дыханием за моей спиной, но, к счастью, молчит.
- Итак, Амир, тебе есть что сказать? Такое, чтобы эти аргументы убедили меня не отправлять тебя в подвал дома на цепь, - сурово говорит Арсен. Я пытаюсь вглядеться в его лицо и найти там хоть намек на то, что он просто запугивает Амира, но не нахожу. Сейчас передо мной суровый альфа, занявший место обеспокоенного отца.
Жевалки Амира ходят под кожей. Я глажу его рукой, пытаясь сбавить градус напряжения.
- Я по-другому поступить не мог. И если подобное произойдет еще раз, то я сломаю не только ноги, - холодным тоном говорит Амир, поднимает голову и неожиданно целует меня в губы, а затем снова подставляет голову под мою щеку.
- Ты же видишь, как этот парень был настроен против оборотней, а ты берешь и нападаешь на него после ареста Марины.
- Я не мог ждать. Он ее чуть не убил, - утробно рычит он и слегка подается вперед.
В сердце что-то шевелиться от такого его поведения – он защищает меня. Да, это жутко и неправильно калечить каждого, кто причинит мне зло, но противоречивое чувство безопасности рядом с моим… мужем охватывает меня приятной теплой волной. Я потираюсь щекой о его волосы и выдыхаю, давая возможность родственникам разобраться в данной ситуации самим. Что я могу сказать? Да ничего конкретного, потому что едва ли много понимаю в этой всей волчьей политике.
- А если он увидел тебя и взболтнет чего лишнего Москве? Да нас сотрут в порошок, - Арсен устало проводит по лицу ладонями и разочарованно качает головой.
- Отец, ничего удивительного здесь нет. Когда Амир отличался особой сообразительностью и дальновидностью? Позвольте самому ответить на этот вопрос – никогда, - говорит Рафаэль, в очередной раз провоцируя брата.
Амир напрягается всем телом, но молчит под чуть усилившимся давлением моего тела.
- Ты же сам знаешь и слышал от полицейского, что по камерам меня не распознать, а этот утырок ничерта не видел, потому что действовал я в темноте.
Арсен смотрит на свою ботинки, а затем переводит взгляд на меня – всего на секунду, но я улавливаю в его зеленых тропиках беспокойство. За меня.
- Хорошо, если так. Раньше ты мог драться хоть каждый день с непонравившимся тебе волком и не думать о последствиях, потому что страдал только ты. А теперь у тебя семья, и я хочу вдолбить тебе в голову, что любое твое неверное движение должно сопровождаться активной мыслительной деятельностью. Иначе в первую очередь будет страдать она, - Арсен кивает в мою сторону. – А только потом ты. Представь, что Марина беременна – или у тебя есть дети? Так вот куда недруги будут бить в первую очередь?
Эти вопросы риторические. Они не требуют ответов, потому что всё и так слишком ясно. Арсен встает и начинает нервно ходить по комнате, засунув руки в карманы.
- Я потерял так ребенка. Девочку, которую твоя мать родила после тебя. Это очень больно, сын. Она погибла за мою темпераментность. Я считал себя неуязвимым, совершенно забыв про семью. Кажется, что в такие моменты потери ты можешь убить любого на своем пути, но это не так. Это не выход. Я понимаю, что ее защищаешь – и это правильно. Но каждый твой шаг должен быть продуман до мелочей.
У меня щиплет в глазах. Страх сковывает мое тело. Я перевожу взгляд на Диану, которая еще сильнее бледнеет, если это вообще возможно. Женщина складывает руки на коленях и разглядывает пальцы. Судя по воцарившейся тишине в комнате – эта информация совершенно новая, и до этого момента братьев в эту тайну не посвящали.
- Ты намекаешь на то, что мне всегда следует продумывать всё так, чтобы следы не вели ко мне? – тихо спрашивает Амир. Упрямый. Даже после такого трогательного разговора он остается при своем мнении.