Присмотрел. Удар тела о дверь, а затем скольжение вниз с той стороны.
Глава 26
Горло саднит, глаза красные и опухшие от слез. Я не знаю, сколько прошло времени, но как только я слышу хлопок входной двери, то вскакиваю с холодного пола и выбегаю в коридор, чтобы столкнуться с Амиром. Замираю. Одной рукой он опирается о стену и смотрит на меня. Его лицо мертвое и бледное. В глазах больше нет той любви ко мне, тепла и нежности, что я привыкла видеть каждый день – теперь в них пустота и боль. Он молча толкает меня плечом, проходит в спальню и берет из своей тумбочки документы и деньги.
Мои руки ледяные. Слезы снова льются из глаз. Я не даю Амиру выйти из квартиры, обхватываю ладонью его запястье.
- Я не виновата, Ами… не виновата, - шепчу я, заглядывая в лицо мужу.
Он отворачивается и смотрит в стену.
- Сперму смой с ног, - бросает он и исчезает за закрытой дверью.
Щелчок замка. Я съезжаю спиной вниз по стене. Я должна выпить таблетку. Ту самую, про которую нам читали лекции в колледже, но которой я никогда не думала, что воспользуюсь. Я не могу забеременеть от Рафаэля. Не могу. А если я ношу ребенка Амира? Что если этой таблеткой я убью и его? Кладу руки на низ живота. Через пять дней должны начаться женские дни. Я молюсь, чтобы они пришли. Так будет проще и лучше.
Встаю на ноги, смотрю на квартиру и понимаю, что уже не могу здесь находиться. Слишком много счастья в ней, семьи и тепла. Это сейчас не про меня. Беру телефон в руки и смотрю на экран. Шесть утра. Скоро мне собираться на работу, поэтому лучше начать сейчас собирать вещи.
Упаковываю две сумки и стою с ними на пороге квартиры. Ключи подрагивают между пальцами. Полчаса понадобилось мне, чтобы лишиться всего, что дала мне судьба. Выхожу и закрываю замок. В груди неприятно тянет. Телефон вибрирует и на экране светится «Папа».
- Да, - хрипло отвечаю я и спускаюсь вниз по лестнице.
- Привет, Марина, - тяжело говорит папа. – У тебя всё хорошо?
Нет. Боже, нет, конечно.
- Да, пап, всё нормально, - спокойно отвечаю я. – Ты что-то хотел?
Мне тяжело говорить. Каждое слово как будто проходит какую-то преграду в горле. Мне больно даже идти.
- Я просто слышал, что ты вышла замуж. Поздравляю, - с большим трудом говорит папа.
- Да, спасибо, пап, - говорю я и откашливаюсь.
- Ты заболела?
- Нет. Я просто плохо себя чувствую. Не выспалась.
- Если хочешь, приезжай домой в гости. Я скучаю, черт возьми. Когда мать ушла, я держался только благодаря тебе. А тут всё стало пусто. Совсем.
- Я бы на твоем месте так не убивалась насчет матери. Я ее видела не так давно.
Гробовое молчание в трубке.
- И как она?
- Ужасно. Это не та женщина, которую мы любили. Монстр, воспитывающий свою нынешнюю дочь как тюрьме. Худая и злая.
- Я… мне жаль, что это увидела.
- Ты видел ее?
- Да, несколько раз за всё это время. Сначала мне показалось, что ошибся, но потом мы пробили документы – и всё сошлось.
Останавливаюсь около подъезда и ставлю сумки на землю, вызывая по приложению такси.
- Почему ты меня выгнал?
Я задаю вопрос совершенно спокойно, но я выжата. Смертельно хочу спать. В глаза как песка насыпали.
- Убийства. Они начались за месяц до твоего приезда. И когда я узнал, что исчезают полукровки, то взбесился.
- А со мной поговорить ты не захотел?
Но отец как будто не слышит.
- И ты начала обращаться, а это самый страшный сон в моей жизни. Моя дочь монстр, на которого обычно охотятся полицейские. А потом наши полицейские… если бы кто-то узнал про тебя… Мне казалось, что тебе среди…своих будет безопаснее, лучше.
- Но это еще спорно, пап. Убийства полукровок продолжаются. И теперь можно с уверенностью сказать, что среди людей безопаснее.
- Убийца среди вас?
- Скорее всего. Следователь составил карту убийств и проанализировал примерное местоположение убийцы.
- Тебе грозит опасность… - заключает он и тяжело выдыхает в динамик.
- Да, но глава поселения дал всем известным полукровкам указания двигаться только между локациями дом-работа или дом-учеба.