Рафаэль напрягается и смотрит на меня.
- Может, мне объединиться с Мариной? Я что-то не очень уверен насчет безопасности квартиры.
- Мне всё равно, смотрите сами, - пожимает плечами Арсен и бегом отправляется на выход. – Помните про звонок.
Я поворачиваюсь к Рафаэлю и вытаскиваю запястье из его захвата.
- Не думаю, что тебе стоит беспокоиться. Я проверю и позвоню тебе сразу же. В сторожке ты нужнее. Сомневаюсь, что Амир стал бы прятаться в своей квартире в центре. Это глупо.
Рафаэль кивает и резко наклоняется ко мне, чтобы отчаянно впиться в мои губы. Опять. Он опять делает это без моего на то разрешения. Я отталкиваю его – вернее Рафаэль поддается.
- Ты опять это делаешь, - гневно рычу я, вытирая губы тыльной стороной ладони.
Рафаэль улыбается уголком губ и легонько щелкает меня по носу.
- Ты жуть до чего манящая, Марина Алферова, - с этими словами он разворачивается и вылетает из дома, на ходу оборачиваясь в волка.
А я проверяю сестру, которая слишком взволнована моим состоянием, и направляюсь в квартиру. И чем ближе я подхожу к дому, тем больше у меня сомнений, что я в безопасности. Внутри что-то беспокойно трясется, и я начинаю сомневаться в своих же словах. Поднимаюсь на этаж, открываю дверь и захожу внутрь. Вдыхаю запаха пустой квартиры и облегченно выдыхаю. Его тут точно не было. На всякий случай прохожу по всем комнатам. И уже в коридоре поворачиваю голову и смотрю на ключницу, на которой висят ключи.
- Тут же есть подвальное помещение для каждой квартиры, - шепчу задумчиво я и вспоминаю, что когда-то Амир и правда ходил в подвал относить-приносить инструменты. Ему я безоговорочно верила, потому что тут, собственно, ничего страшного нет. Конечно, если не учитывать тот факт, что мой пока еще муж может быть убийцей.
Захожу в подвальное помещение и провожу ладонями по предплечьям. Тут невероятно холодно, особенно в сравнении с температурой на поверхности. Длинный коридор встречает меня желтым противным светом и десятками дверей. Нахожу номер нашей квартиры и вставляю большой ключ в железную дверь, не надеясь найти в этих бетонных стенах ничего серьезнее лопат и инструментов. Хмурюсь, потому что провернуть ключ не удается. Дергаю за ручку – и дверь подается на меня. Начинаю нервничать, потому что так не должно быть. Амир всегда закрывал двери, потому что его оборудование для строительства было слишком дорогим.
Вздрагиваю, когда дверь захлопывается. Резко выдыхаю, ругая сама себя за излишнюю мнительность.
Помещение небольшое и холодное. Тут слишком сыро, как мне кажется, но, наверное, так и должно быть в подвале. Прохожу вдоль стен и полок с оборудованием, не нахожу ничего интересного в ворохе оборудования и инвентаря. Провожу пальцами по полкам – на удивление здесь слишком чисто для заброшенного подвального помещения. Подхожу к самой дальней стене, открываю двери огромного шкафа и замираю как вкопанная, потому что вместо полок в бетоне вырезан небольшой проход, из которого бьет приглушенный теплый свет. В нос ударяет запах крови, а затем я слышу мычание и детский вскрик. Секунда – и я уже пробираюсь в отверстие.
Запах крови режет глаза. Она совсем свежая. Я выскакиваю и вижу десятилетнюю девочку, связанную веревкой по рукам и ногам. Ее испуганные голубые глаза смотрят на меня с мольбой. Она лежит на боку в позе эмбриона. Начинает дергаться в путах и плакать сильнее. На лбу кровоточит порез – вот откуда запах крови. Одежда на ней целая, но грязная, как будто девочку тащили на земле. Темные волосы засохли колтунами, часть прилипла к лицу. Я подлетаю и разрываю веревки. Вскрикиваю, когда ладони режутся о жесткое плетение, но это заживет. Развязываю ткань на лице и вытаскиваю кляп изо рта девочки. Эмили Граф – наверное, это она. Обнимаю девочку и прижимаю ее к себе, поглаживая по голове.
- Тшш, всё хорошо. Нам нужно быстрее выбираться отсюда, поняла меня? У нас нет времени плакать, - судорожно выдаю я, вскакиваю и тяну ребенка за собой к небольшому окну, в которое я, наверное, не вылезу, но если я смогу вытолкнуть ее на улицу, то мне будет уже спокойнее.
Окно не открывается. Я начинаю нервничать, а затем рукой разбиваю стекло. Вскрикиваю и начинаю плакать, когда дикая боль сосредотачивается в моих ладонях, превратившихся в красные перчатки. Натягиваю рукава кофты на кисти рук и небольшими ударами убираю опасные зубья стекла, которые могут ранить ребенка. Всё это время девочка трясется и периодически поглядывает назад на проход.