Голова кружится. Я на секунду закрываю глаза, а затем широко распахиваю, чувствуя давление рукояти между пальцами. Я должна это сделать. И лучше мне потом умереть, потому что пережить такое я вряд ли смогу. Плохое смешалось с хорошим в моей жизни. Я потеряла причину для существования. Я потеряла себя.
- Зачем ты пришла, Мина? – холодно спрашивает он. – Тебе плохо с моим братом?
Мотаю головой и вздрагиваю, когда Амир начинает двигаться в мою сторону. Его движения плавные и бесшумные. Хищник, и в этот раз жертва я.
- Ты же знаешь, что я с ним не встречаюсь. И ты знаешь, зачем я пришла.
Амир смеется злобно. Он поднимает голову и смеется в потолок. Я не понимаю, как могла просмотреть весь этот ужас, почему доверилась ему и позволила попасть в самое мое сердце. Легче ли мне теперь думать о его убийстве, когда я своими глазами увидела окровавленного ребенка? Нет. Нож дрожит в ладони.
- Я в тебя не зря влюбился. Ты самая отважная и лучшая женщина в моей жизни, —на выдохе с довольной улыбкой и вполне искренне говорит он.
Я хмурюсь и выдыхаю, когда дыхание Амира касается моей щеки, а жар тела давит на мои нервные окончания. Тело предательски отзывается на его присутствие. Ему невдомек мои душевные терзания.
- Не говори о любви. Из твоих уст это звучит мерзко, - хриплю я, пока пальцы предательски то сжимаются, то разжимаются на рукоятке холодного оружия.
- Почему? Я люблю тебя, - выдыхает он мне на ухо, прикусывая ушную раковину зубами. Мое тело электризуется моментально, как будто не было той разлуки, убийств и Рафаэля. – В этом я никогда не врал тебе. Во многом, но не в этом.
Я не верю, что он не видел ножа в моих руках. Но он уверен, что я его не применю. Чувствует мои сомнения.
- Ты больной ублюдок, Амир, - озлобленно выдаю я. – Ты не должен жить на этой планете. Ты так хладнокровно убивал, что кровь стынет в жилах. Ты и твоя мать, - выпаливаю я сквозь слезы. Амир наклоняется и обнимает меня, вылизывая кожу на шее и зажимая ее между зубами. Я открываю рот и с всхлипом выпускаю нож из рук, который с громким предательским звоном падает на пол. Решиться на убийство всегда тяжело. В моем мозгу простреливает адское пламя, распространяющееся на всё тело, когда я представляю, что погружаю сверкающий металл в плоть живого существа. Перед глазами начинает темнеть, а потом я снова приобретаю фокус. Тело ватное и обмякшее.
- Наш род должен быть чистым. Идеальным. Без примесей и полутонов. Волки давно потеряли силу из-за таких вот человеческих слабостей.
- Я тоже была в твоем списке? – бормочу я, оседая на пол и со стоном принимая тяжесть тела Амира, который начинает покрывать мое лицо короткими влажными поцелуями, зажимая ладонью мою челюсть и тем самым фиксируя голову.
- Я всегда слушался мать. Был хорошим мальчиком, пока не встретил тебя. Ты околдовала меня, - он усмехается и полностью разрывает на мне одежду: сначала верх, а потом и низ. Это происходит слишком быстро – или же я начинаю терять сознание. Я не могу вскрикнуть, потому что изо рта выходит лишь лающий кашель. – А потом меня коснулись волшебные ручки маленькой девочки, и я пропал. Я стал как прокаженный ходить за ней по пятам, калеча каждого, кто имеет на нее виды. Трахать девочек на одну ночь, а представлять русые волосы и серо-голубые глаза. Улыбку, способную излечить всю тяжесть рабочего дня. Я разрывался между убийствами и страстью к тебе. Так старался быть хорошим, что женился и захотел от тебя волчонка. Но мать каждый, - он делает рывок и заполняет меня собой. Я открываю рот и выдаю протяжный хриплый стон боли, - каждый, каждый день говорила мне о том, что тебя рано или поздно придется убить. Представляешь? А я не мог. Я просто не мог представить тебя мертвой. Это ужасно меня расстраивало. Я резал полукровок и представлял, как бы тебе было грустно видеть меня таким. Ты же влюбилась в меня – и я так от этого кайфовал. Наконец-то эта девочка моя, - жесткие рывки причиняют мне боль, я корчусь на полу, размахивая слабыми руками. – Пока Рафаэль не решил трахнуть тебя. Этот ублюдок посмел осквернить тебя – и за это поплатился. Я подумал, что больше не смогу притронуться к тебе, но нет. Я всё также хочу тебя. Это неизменно.