- Вы правы, но…
Арсен не слушает меня, а достает из кармана ключи и вкладывает мне их в ладонь, сжимая мои пальцы в кулак.
- Этот дом твой. Никто чужой не войдет, если ты об этом беспокоишься.
У него вибрирует телефон. Арсен быстро направляется к машине, перекидываясь с кем-то тихими фразами, чтобы я не слышала. Машет мне, растягивая губы в подобии улыбки, а затем скрывается в глубине дороги. Я смотрю на свои ключи – и на дом. Какая-то детская радость получения желанного подарка теплится в груди. Я даже улыбаюсь и делаю несмелые шаги вперед, вдыхая аромат свежего и незаселенного здания. Но чувство беспокойства всё равно не покидает меня. Я нервничаю, что где-то неподалеку кто-то готовится взорвать меня вместе с этим прекрасным домом, хихикая в ладошку, что смог меня обмануть. На меня накатывает противное чувство дежавю, когда я, наполненная обретенным семейным счастьем, так же стояла посреди дома и с удовольствием разглядывала фронт работ, предвкушая все эти домашние хлопоты – и всё ради Амира. А сейчас что? Ради сестры, точно.
Неумелыми движениями пальцев проворачиваю два замка и захожу внутрь. Глаза цепляются за приятный молочный оттенок пола и стен, который создает приятную уютную атмосферу. Но Арсен был прав, тут действительно пусто.
В кармане вибрирует телефон. Не глядя на экран, я нажимаю на «ответ».
- Прости, что так уехал, но мне нужно уладить кое-какие формальности в связи с изменениями семейного положения, - раздается в трубке уставший голос Арсена.
- Ничего, я просто в замешательстве. Это же дом Рафаэля, я права?
Я выдыхаю в ожидании ответа, хотя сама и так уде его знаю. Минутное молчание.
- Да, он когда-то купил его, но так и оставил пустым. И пропал. Я даже не знаю, где он примерно сейчас. Пожалуйста, не надо геройствовать и отказываться от дома. Не усложняй мне жизнь. Все равно я должен тебе предоставить жилье как человеку, который вносит непосильный вклад в здравоохранение нашей деревни, поэтому просто согласись на этот вариант.
Арсен волнуется, а я начинаю вспоминать, где видела Рафу в последний раз. Наверное, там в лесу, где он пытался накормить меня мясом. Ошибочно было думать, что он переживает меньше моего.
- А что с Дианой? – осторожно спрашиваю я и как будто наяву вижу потемневший взгляд Арсена и его сбившееся дыхание.
- Она арестована так же как и твоя мать. Я настаивал на пожизненном заключении – и судья прислушался ко мне, - с першением в горле отвечает мне Арсен.
- Мне так жаль. Я даже не могу выразить словами, что вы чувствуете, потеряв жену и родного сына, в то время как другой непонятно где пропадает, - я с тяжестью выпускаю воздух изо рта, как будто что-то мешает мне дышать. Глаза снова щиплет. Я опираюсь рукой о прохладное дерево и сглатываю образовавшийся тугой ком.
- Не вини себя, Мина. Рассмотри это с другой стороны. Если бы ты не появилась, то мы бы так и погрязли в череде убийств. Конечно, я разбит и вымотан. Конечно, я был в шоке, когда узнал, что ты убила Амира. Он мой сын, и тут я ничего не могу поделать со своими чувствами. Но, - он тяжело выдыхает, и я слышу, как щелкает зажигалка. Снова предательские слезы текут вниз по щекам, - ты сделала то, на что мне бы не хватило духа. Он не прекратил бы убивать никогда. Это проблема оборотней – наша зацикленность на ком-то или на чем-то. За какой-то короткий период времени я лишился всего, что было мне невероятно дорого – как и ты.
Я поднимаюсь на второй этаж и иду бесцельно разглядывать пустые три комнаты и одну ванную. Ничего не запоминаю, потому что голова забита совсем другим, но иду.
- Ты же потеряла не только моего сына, так ведь? – вкрадчиво спрашивает Арсен, и я слышу, как он делает затяжку сигареты.
- Да. Я была беременна. Что, собственно, неудивительно, потому что я готова была создать полноценную семью.
Этот разговор какой-то личный, неловкий и разрывающий до глубины души. Очень тяжелый, но такой нужный.
- Мой внук. Мой сын загубил моего внука, - задумчиво и печально протягивает он. – Ведь ты не догадывалась, но я решил дождаться взросления вашего первенца и передать ему главенство.