Никто из нас не кладет трубку. Мы молчим.
- Давай договоримся, - начинает внезапно Арсен.
- Ммм?
- Это наш с тобой последний подобный тяжелый разговор. С этой минуты мы стараемся жить как прежде. Я никуда не денусь из твоей жизни, но и ты не сбегай. Тут уже твой дом.
- Я не могу ничего обещать, но я постараюсь.
- Хорошо, а теперь прости меня, но мне нужно побыть одному, - на том конце провода звенят бокалы. Наверное, альфа решил немного расслабиться с помощью алкоголя. И винить я его в этом не могу.
Я отключаюсь и обнаруживаю себя в небольшой светлой пустой комнате, где единственный предмет мебели – это детская бежевая кроватка с теплым одеялом внутри. Подхожу, чтобы ближе рассмотреть предмет мебели и понимаю, что всё совершенно новое и с бирками. Внутри лежит открытка. Я осторожно беру кусок картона в руки, переворачиваю и читаю такое простое предложение: «Поздравляю с рождением первенца, Мина.
Ваш непутевый брат. Рафаэль».
Он не очень был рад нашему союзу, но тем не менее подготовился к рождению племянника или племянницы. Я беру открытку и кладу ее в задний карман брюк, растроганная каким-то клочком бумаги.
Глава 32
Проходит несколько дней: пустых, безжизненных и каких-то серых. Я покупаю мебель, намываю весь дом и работаю практически целыми сутками, приезжая в этот новый дом лишь поспать часов пять-шесть. Тишина, которая встречает меня каждый вечер, угнетает, поэтому до приезда сестры я в нем практически не задерживаюсь.
Сейчас суббота, и я сижу на полу, вспоминая каждое существующее в этом мире ругательство, потому что передо мной находится ворох коробок и досок, который должен стать красивой как на картинке в интернете мебелью. Компания сборкой не занимается, поэтому я, насмотревшись видео, решила попробовать сама и в который раз убедилась, что есть вещи, который женскому мозгу не посильны: сбор мебели является одним из пунктов в этом внушительном списке.
- Это просто издевательство, - раздраженно говорю я и бросаю на пол пакет с саморезами, крепежами и еще какой-то ерундой. Встаю и направляюсь в ванную комнату, когда слышу три громких удара в дверь. Замираю, потому что никого в гости не приглашала. Папа в командировке, сестра еще две недели будет на море, а Арсен занят вопросами стаи. Подхожу к двери и смотрю в глазок, резко выдыхая, когда широкая обтягивающая грудь и зеленые уникальные глаза попадают в фокус «рыбьего глаза». Жду еще пару минут в надежде, что он уйдет, но этого не происходит и через две.
- Мина, открывай, я знаю, что ты за дверью, - говорит он и чем-то глухо ударяется в дверь. Я выдыхаю и понимаю, что глупо прятаться в доме, который мне подарил Рафаэль.
Открываю замок и тяну дверь на себя, выглядывая в небольшую щель. Рафаэль одет в синие джинсы и зеленую футболку, так выгодно подчеркивающую тропическую зелень его глаз и всё такое же атлетическое телосложение. Я уже и забыла, какими высокими могут быть мужчины этой семьи.
- Что ты хотел, Рафа? – тихо спрашиваю я и стараюсь не отводить взгляда от его лица.
Он не сразу мне отвечает. Сперва проходится своим взглядом сверху вниз, а затем осторожно толкает дверь вместе со мной и заходит внутрь, направляясь сразу в самую большую комнату с грудой коробок и деревяшек.
- Я пришел помочь с мебелью. Ты всё равно сама не справишься, - говорит он и садится перед коробкой, около которой минуту назад сидела я. Он молча начинает работать с мебелью, а я стою и смотрю на мышцы спины, перекатывающиеся под футболкой от каждого движения, и понимаю, что мне очень не хватает объятий и человеческого тепла. Мне одиноко. Вот и сейчас я стою и не могу его выгнать из дома, хотя должна. Мне легче от осознания того, что кто-то еще находится недалеко от меня. Не близко, но совсем рядом.
Я обхватываю себя руками, пытаясь унять отчаянное желание прикоснуться к Рафаэлю, и иду на кухню, где у меня лежит на полу матрас для кровати.
- Кстати, тебя искал отец, - громко говорю я Рафаэлю, скидывая тапочки и укрываясь одеялом.
- Я знаю, я уже был у него, - отвечает Рафа и продолжает шуршать деталями, полиэтиленовыми пакетами и коробками.
Еще какое-то время я борюсь со сном, а затем проваливаюсь в черноту, где я опять горю в помещении, только в этот раз Амир не умирает. Он жив и тянет меня на себя, продолжая терзать мое тело. Его руки болезненно хватают меня то за запястье, то за бедра. Я пытаюсь отползти или перевернуться на живот, но он дает мне этого сделать, лишь повторяя снова и снова: «Моя, моя, моя Мина». Я кашляю и плачу. Голова кружится, ногти скребут грязный бетон, смешивая грязь и кровь в кашу на моей коже. Я пытаюсь кричать, но из горла вырываются лишь глухие хрипы. А потом меня начинает штормить из стороны в сторону. Я делаю резки вдох и открываю глаза, упираясь в лицо Рафаэля. Он хмурится, и крепко держит меня рукой за плечо, пытаясь, видимо, тем самым разбудить меня.