Подхожу к двери и в нос ударяет запах одеколона. Такого противного и едкого, что начинает болеть голова. Морщу нос и замираю, когда вижу приоткрытую дверь. Холодок бежит по спине и плечам. Я понимаю, что что-то произошло. Мина никогда не оставляла дверь открытой. Она постоянно боится незваных гостей, поэтому запирается на замок. Я влетаю в прихожую и издаю дикий звериный рык, когда вижу на полу разбитую вазу и десятки разбросанных вокруг конфет. Вырываю с треском ткани из кармана телефон и набираю отцу.
- Я сейчас немного занят, сын, - раздается на том конце.
- Нихуя, сейчас у тебя найдется пять секунд, чтобы меня выслушать, - выпаливаю я, пробегаюсь по всем комнатам дома и понимая, что ее нигде нет.
Отец молчит и начинает тяжело дышать.
- Что с ней? – спрашивает он даже без моих подсказок. Он знает, что не существует в мире ни одного вопроса, по которому я обратился бы к нему. Только ради нее я поднимаю все свои связи и возможности. Я думал, что я одиночка – так и проведу всю оставшуюся жизнь, но я еще так никогда не ошибался. Мой центр вселенной сместился на неё. И сейчас паника и животная жажда до убийств переполняет меня. Кто бы из оборотней это ни сделал из-за своих предрассудков, он умрет, как только я увижу его.
- Она пропала. Ее выкрали, отец, - говорю я, разрывая на себе вещи, чтобы ринуться в лес, как только мы закончим разговор. Я знаю, что отец привязан к Мине достаточно сильно, чтобы спасти из любой передряги, но недостаточно, чтобы убить – но это я беру на себя.
- Я вызываю силовиков стаи. Встречаемся у вашего дома через тридцать минут.
Я хочу возразить, что тридцать минут – это слишком много. За это время с ней может произойти что угодно. Но я молча сбрасываю вызов и начинаю как завороженный отсчитывать время.
Глава 33
Первым у меня начинает работать слух. Он улавливает хруст веток, шелест листвы и продавливания почвы под ботинками. Из моего горла вырывается тошнотворный стон. Я вдыхаю сырой прохладный воздух и дергаю рукой – и следом за этим движением раздается металлический звон, неприятно ударяющий по перепонкам.
- Очнулась, - говорит женский голос, и я не могу открыть глаза, просто нет сил это сделать. Чем же они меня, черт побери, накачали? Тишина. Больше никто и ничего не говорит. Я слышу шаркающие шаги где-то сверху. Я, похоже, в яме. Чувствую под телом мягкую мокрую землю. Кто-то останавливается. Я разлепляю веки и вижу мужской расплывающийся силуэт.
- Надеюсь, ты выберешься, - с сожалением произносит он и под мое мычание уходит. – Прости, - кидает напоследок незнакомец.
И я снова проваливаюсь в темноту. В следующий раз, когда я просыпаюсь от холода, на глаза давит ночь. Я начинаю кашлять, когда в нос попадает вода. Идет дождь – даже ливень, который наполняет место, в котором я сижу. Оглядываюсь и понимаю, что нахожусь в четырехметровой яме, стены которой из-за дождя осыпаются вязкой глиной прямо на меня, образуя болото, из которого крайне сложно выбраться. Моя рука, закованная в наручник, оказывается свободной, потому что камень, за который они цеплялись, отвалился от стенок ямы. Я вся мокрая и грязная. А еще мне смертельно холодно.
Нужно было догадаться, что общество оборотней не примет просто так тот факт, что я являлась женой жестокого убийцы. Они мстят и поддаются стадному чувству, которое твердит им уничтожить всё, что связано с Амиром. Они не понимают, что я пострадала не меньше их. Что я пошла на это из-за них, я хотела прекратить убийства. А оно вот так оборачивается.
Я с силой вытягиваю себя из трясины и встаю, разглядывая далекое небо через черную земельную трубу. С силой ударяю по земле и падаю на колени. Поднимаю голову и кричу «Помогите!», но в ответ ожидаемо раздается лишь пугающая тишина и звук дождя. Вода уже мне по щиколотку. До утра я могу просто утонуть, если никто не найдет меня.