Ладно, там все равно майя как узнают, что на их территорию забрели чужаки, то сразу соберут пару тысяч людоедов, и если Герхард еще имеет какой-то шанс отбиться и вернуться, то Альварадо явно крышка.
Кстати, в 10 километрах от Веракруса в Медельинском оазисе уже устроили импровизированный санаторий, где заболевшие могут поправить свое здоровье. Живут там пока в парусиновых палатках, но все же теперь у больных есть лишний шанс уцелеть.
У Кристабаля два корабля уже готовы к походу, так что теперь "Эль Сагио" разгрузится, погрузится драгметаллами и они отплывают. Что же, мне тоже пора в путь. Вильгельма Бока и Ефима я забираю опять с собой, а вот донья Марина остается править в Мехико в одиночестве. Мне бы она тоже весьма пригодилась при предстоящих переговорах, но не могу я оставить центр страны без всякого управления. В Вераксусе заправляет Щварц, в Мехико Марина, а Герхард должен по моим надеждам через три или четыре недели прибыть в Мехико от табасков живым и здоровым, сильно рисковать он не будет. Я же тоже буду все время неподалеку от долины Мехико, и в случае чего, смогу получив вести через гонцов, и быстро вернуться.
Мы же в небольшом числе (разве 800 человек это много для индейцев?) идем с дружественным визитом в Мичоакан. Несмотря на то, что я сильно расхвалил тамошних тарасков по части металлургии: и золото они много добывают и серебра и олово у них есть, и бронза, для местных индейцев это прежде всего Озерный край и страна Рыбаков. Там находится самое большое в Мексике озеро Чапала и выращиваются вкусные желтые папайи. Но медные клинки тамошних индейцев (ацтеки зовут тарасков пуремпече) тоже славились среди жителей Анаунака. Ацтекам завоевать эту страну, чтобы получить доступ к их богатым рыбой заводям и плодоносным долинам, и раздобыть секрет магического металла, не удалось, может быть, я добьюсь большего мирным путем переговоров?
Мичоакан издавна был огромной и богатой страной, такой же богатой, как и Мешико, страна ацтеков. И Мичоакан, и Тлашкала, издавна были соперниками и врагами Теночтитлана. Ундакуари, тамошний император, которого все именовали Чтимый Глашатай, правил – или по крайней мере собирал дань – на обширнейшей территории, начиная с фруктовых садов Шичу в восточных землях отоми и вплоть до торгового порта Потамкуаро на берегу Южного океана. И хотя пуремпече, как я уже говорил, всегда были готовы отразить любые военные посягательства со стороны ацтеков, торговле это ничуть не мешало. Их купцы не только были постоянными гостями на рынке Тлателолько, но они еще и ежедневно посылали в Теночтитлан скороходов со свежими фруктами, которыми с удовольствием лакомилась знать ацтеков. Понятно, что и торговцам ацтеков тоже разрешалось беспрепятственно путешествовать по Мичоакану.
Здесь можно было разжиться множеством ценных вещей: жемчужинами в раковинах, глиняной посудой покрытой глазурью, кухонными принадлежностями, украшениями из меди, серебра, раковин и янтаря, а также хорошими лакированными изделиями, каких не достать тут нигде, кроме Мичоакана. На изготовление этих покрытых лаком предметов, угольно-черных, с узором, выполненным золотом и яркими красками, уходило немало времени – месяцы, а то и годы, в зависимости от размера, ибо пуремпече делали самые разнообразные вещи, от незатейливых подносов до огромных складных ширм.
В этом краю путешественники могли приобрести все, что там производилось, за исключением бронзы. Ни одному чужеземцу не разрешалось увидеть его даже мельком: изготовленное из него оружие и то держали взаперти в арсеналах и выдавали воинам лишь в случае необходимости. Поскольку ацтеков так и не удалось выиграть ни одного сражения против пуремпече, вооруженных этим оружием, у них не имелось никаких трофеев, даже случайно оброненного врагом на поле боя кинжала.
На пятый день после выхода из Мехико, теперь мы обогнули озеро Тескоко с севера, по ведущему на запад торговому пути мы прибыли к границе. До деревеньки под названием Цитакуаро, находившейся на самой границе с Мичоаканом. Нас уже ожидали посланцы великого царя Ундакуари, которые сообщили, что император тарасков прибудет завтра. Пока же нас угощали местными лакомствами. Таких было предложено нам немало.
Особенно запомнился мне медовый напиток из Тлачко (местная хмельная медовуха), знаменитого своими серебряными шахтами горного городка, сутки напролет наполненного бесконечным гулом. Земля там непрерывно гудела, так как множество людей, вгрызаясь в почву, добывали оттуда серебро. Однако дрожал в Тлачко и сам воздух: над окрестными склонами, сплошь поросшими цветами, постоянно жужжали и роились несметные тучи диких пчел. Пока мужья ковыряли землю, докапываясь до спрятанного в недрах земли серебра, их жены и дети собирали на поверхности золотистый мед. Некоторое его количество они просто сцеживали в сосуды и продавали, а часть урожая высушивали на солнце, отчего мед густел, засахаривался и становился еще более сладким. Кроме того, из меда диких пчел пуремпече готовили хмельной напиток чапари, гораздо более вкусный и забористый, чем кислый октли мексиканцев. Однако рецепт его держали в тайне, как и способ получения бронзы.