— Я — дочь Хантера, не твоя, — спокойно сказала я. Если мама так говорила, это было правдой. Я тянулась к Равновесию, но магии не было. Ничего. Я сглотнула, вдруг ощутив пустоту. Что со мной случилось? Деревянная платформа двигалась, я опустила взгляд, лозы росли вокруг моих ног из досок.
Они не помогали. Мне нужна была магия, не украшения.
— Это она тебе сказала? Так соврала? — сказал он низким голосом. В толпе был гул восторга, они следили за нами.
— Это правда, — мрачно сказала я. — А теперь я требую налог.
Так было правильно. Последний Равновесие брал с них налоги.
Убийца родни застыл, склонил голову.
— Какой?
— Болью. За каждые четыре раны моего мужа ты получишь одну.
— Мужа? — рассмеялся Убийца родни. — Твой брак завершен?
Я посмотрела на Скувреля, один из гвоздей выпал из его ладони. Я заговорила быстро и громко, чтобы скрыть стук гвоздя по сцене.
— Мы женаты.
Смех Убийцы родни был зловещим.
— Тогда ты не можешь собирать за него налог, Равновесие. Разве не чувствуешь, что силы нет? Он уязвим, несмотря на твои обвинения. Ты можешь убить нас за всех фейри, которым мы насолили, кроме него. Потому что если делаешь это ради любимого, это не справедливость. Это месть.
Я услышала за собой стук. Мне нужно было отвлекать их внимание на себя.
— Если это месть, то это я и сделаю, — я вытащила ржавый меч. Мне нужно было выглядеть драматично. Мне нужны были их взгляды. За мной раздался стон, я подняла меч выше и заявила. — Кто будет биться со мной за его жизнь?
— Ржавым мечом? — фыркнул Убийца родни. — Я надеялся на лучшее от своей дочери. Но если у тебя только это, я буду рад тебя убить.
Его хлыст ударил над моей головой, и я услышала, как Скуврель упал на землю за мной.
Лицо Убийцы родни побелело, кинжал полетел по воздуху к нему из-за меня. Я не ждала, чтобы увидеть, кто его бросил. Я рассекла воздух мечом, открывая проход в мир людей.
Я оглянулась, увидела шатающегося бледного Скувреля, кровь лилась из ран, он держался за живот. Он не мог так стоять. Не мог бежать.
Отец вышел из-за колеса и поднял Скувреля одним рывком, его лицо было мрачным и опасным.
Я потянула за край бреши, Убийца родни ударил хлыстом снова, поймал мой меч краем хлыста. Я потянула, не хотела терять магический меч, но враг был слишком силен.
Меч вырвался из моих рук, улетел в толпу, отец пронесся мимо меня в брешь со Скуврелем в руках. Я посмотрела на море злобных лиц и сглотнула. Я не могла вернуть меч. Я потеряла его. А с ним и большое преимущество.
Подавляя ругательство, я прыгнула за ними в брешь в мире.
Мы хотя бы вернули Скувреля, если он выживет.
Глава десятая
Мы попали в мир смертных, во тьму и ливень. Я подняла повязку, чтобы видеть, но тут же опустила половину. Мне нужно было видеть Скувреля, и было слишком темно. Отец опустил его на землю, и он сжался вокруг живота, фыркал и стонал. Он был смертельно ранен. Я была в этом уверена.
— Мы поговорим. Сейчас. Ты замужем за этим фейри? — отец недовольно вдохнул. Ночь была такой темной, что я не видела его лицо. — Тебе всего шестнадцать!
— Уже семнадцать, и дело не в этом, — рассеянно сказала я. — Мы с тобой потеряли десять лет в Фейвальде, и неизвестно, сколько времени после этого. Тебе теперь за сорок, хотя ты выглядишь за тридцать.
Хоть я говорила с ним, я не смотрела на него. Я разглядывала Скувреля, искала раны, которые могла пропустить.
— А Генда? Твоя сестра? Мои воспоминания — правда?
— Зависит от того, что ты помнишь, — сказала я, водя ладонями над Скуврелем. Он вздрогнул от ран на плечах, когда я осторожно отодвинула камзол. Раны свободно истекали кровью, в них белели кости. Я подавила волну тошноты, стараясь посмотреть на рану в его животе. Он покачал головой, сильнее прижал там ладонь.
— Верни меня в Фейвальд, Кошмарик. Мне нужно исцелиться, а твой мир ужасен для этого. Ужасен.
— Я потеряла меч, муж мой, — сдавленно сказала я. — И без него я застряла тут, как все смертные.