— Подарок? — пискнула я. Я забыла о том, как на меня влияло его присутствие.
Люди вокруг Скувреля застыли, их поражал его клинок и спутанный пол Фейвальда. Некоторые смотрели на кольцо големов. Но они не могли выбраться из идеального круга камней, не убрав одного из големов. Они могли только стоять.
— Пара сотен людей? И все мне? Ты превзошла себя. Я слышал о поразительном приданом невест — библиотека книг, тысяча оленей с серебряными бубенцами, пара единорогов, но это… о, моя Завоевательница, ты превзошла их всех.
— Я получила твои письма, — сказала я, его глаза ярко вспыхнули.
— Но то было на случай моей смерти, Кошмарик. Ты так плохо в меня веришь? — он прижал палец под моим подбородком, и я думала, что он поцелует меня, но он приподнял мой подбородок, выждал и улыбнулся.
— Что случилось с моим отцом? — спросила я, все еще пытаясь осознать. Мои щеки пылали от взгляда Скувреля, и я не хотела признаваться, что была не против подарить ему пару сотен людей в честь свадьбы.
— Я тут.
Я повернулась и увидела за собой отца с уставшими глазами, его ладони подрагивали, словно он хотел что-то делать. Он прищурился, глядя на Скувреля. Я вздохнула с облегчением.
— Ты жив!
Я повернулась обнять его, и он раскрыл рот.
— Элли! Твое ухо!
— Это ничего, — сказала я, обнимая его.
— Половины нет!
Скуврель зарычал, и я отодвинулась от отца и повернулась к мужу, уперев руку в бедро.
— Это ничего.
— Кто забрал ухо? — он помрачнел, повернулся к застывшим людям. — Выстройтесь. Вы выглядите ужасно, столпившись, как потерянные дети. Уважайте себя.
Я удивилась тому, что они его слушались, и что они начинали бросать оружие.
— Ухо украл тот, кого ты уже убил, — резко сказала я. — Мой другой муж.
— Он? — Скуврель посмотрел на мертвеца под своими ногами. — И я упустил шанс обрезать его уши в плату за это преступление.
Я ответила сухо:
— У нас есть проблемы важнее, чем обсуждать убитых.
Скуврель ткнул сэра Экельмейера носком.
— Если бы я понимал, как глубока река его преступлений, я нашел бы способ лучше заставить его заплатить. Что скажешь, жалкий труп? Мне разрезать тебя и продать по куску тем, кто больше заплатит?
— Он мертв. Как по мне, ты отлично отомстил, — сказала я, глядя, как смертные выстроились, опустив оружие у ног. Они выстроились в четыре ряда примерно по пятьдесят, один перед другим. Для духовного зрения они были почти так же запутаны, как фейри. Все становилось хуже на нашей стороне. Их волнение сочеталось с моим. Что теперь будет?
— Это проблема, — кисло сказал Скуврель. — Он мертв, и я не могу заставить его заплатить за оскорбление, что он думал, что может жениться на моей невесте. Он должен был страдать половину вечности.
Я вздохнула и прошла мимо него. На это не было времени.
— Олэн Чантер где-то тут? — громко спросила я. Горячая кровь капала с моего уха. Она пропитывала плечо куртки. Может, не стоило так злиться на то, что Скуврель хотел наказать сэра Экельмейера.
Смертные молчали, Рокки подошел за мной, стряхивая грязь с крупных конечностей.
— ЧАНТЕР. СЕЙЧАС.
Один из мужчин рядом со мной заговорил, не сводя взгляда с Рокки.
— Сэр Экельмейер оставил его и группу других сторожить путь отступления из деревни. Сэр Экельмейер не доверял его методам.
— Методам? — спросила я.
— Огонь. Пение. Сэр Экельмейер говорит, это суеверный бред.
Я хмыкнула. Экельмейер называл так единственные методы, которые работали. Мне придется разобраться с Олэном, когда мы вернемся в мир смертных.
— Кто тут во главе? — спросила я.
Долгое молчание, и кто-то в группе указал на Скувреля.
— Он?
Скуврель приподнял голову. Он занял позу, опираясь на меч, торчащий из спины сэра Экельмейера, скрестив ноги, его светлая рубашка развевалась на ветру, и было видно мышцы его торса. Конечно.
Его ужасная наглость. Он становился невыносимым. Сильнее обычного.
Я покачала головой и вдохнула.
— Тогда, если не против, мой муж, — я напряженно улыбнулась. — Может, ты отдашь людям приказ идти в их гору и найти себе новую королеву, а сюда не возвращаться. Они должны освободить верных придворных и Рыцарей в подземелье замка. Если они еще живы.
— Я справлюсь лучше, — Скуврель очаровательно улыбнулся. Он развел руками, словно подготовил им большой подарок. — Я наложу на них табу, чтобы они делали только то, что сказано. Если они не послушаются этого приказа, они сгниют изнутри.