Он мог обманывать их. Но если да, я не видела, как.
Ужас в глазах смертных солдат убедил меня, что они верили ему.
Я глубоко вдохнула и повернулась к Скуврелю.
— Мне нужно вернуться к смертным и поговорить с Олэном. Ему нужно все наладить в Скандтоне и знать, то…
Я резко умолкла, клетка в моей ладони задрожала. Я выругалась. Я уже ощущала вес, давящий на меня. Я не заметила его, радуясь, что големы кольцом открыли Фейвальд, но ощущала это теперь. Цена, за которую я выпустила големов из Фейвальда, — по одному за возвращенного фейри — требовала платы. И нужно было сделать это сейчас.
— Выпусти их отсюда! — прошипела я. — Верни смертных в их двор. Я не могу удерживать клетку дольше!
— Кошмарик! — Скуврель потрясенно шагнул вперед.
Он потянулся ко мне, но времени на нежности не было. Я побежала к ближайшему голему, забралась по нему, как по камню, и запрыгнула в Фейвальд, они не успели мне ответить.
Времени не было!
Как только мои ноги ударились об землю на другой стороне, Фейвальд раскинулся вокруг меня, и клетка треснула, фейри полились из нее, как муравьи с холма.
Позже в Фейвальде…
Они бились со скверной сладкою кровью,
Жаркой от боя, от войны.
Они плясали в грязи,
Несли тяжесть вины.
Они резали и бились, обезумев.
Их терзала боль,
Они отгоняли врага,
Огонь и пепел их окружали,
И кто бы пришел, как не Валет сердец?
Роскошный, красивый, опасный и быстрый,
Он видел жесткость
И быстро наказывал тех, кто виновен,
Нес мир, вот так трюк!
— Истории Фейвальда
Глава восемнадцатая
Клетка была разбита пополам. Прутья были разорваны, дно клетки отвалилось, и в моей ладони осталась только рукоять. Я бросила и ее. Клетка была испорченной. Бесполезной. Я потеряла великое оружие против фейри!
Я сглотнула и подняла голову. Вокруг было много фейри, они потрясенно озирались, пока что не заметили меня. Но Фейвальд уже приветствовал меня, мелкие цветочки распускались у моих ног. Это меня выдаст.
Я вытащила из-за пояса рукоять топора дрожащей рукой. Глаза сестры поймали мои в толпе. Она прищурилась.
— Сестра, — выдохнула она с убийственным взглядом.
Я взмахнула рукоятью топора и подняла ее, надеясь, что невидимости от нее хватит. Ладони тянулись ко мне, я уклонилась от рогатого мускулистого фейри, но меня схватила изящная крылатая женщина с зелеными, как трава, глазами, и идеальными острыми ушами. Они хотели мне смерти. Не только ради моей роли. Я ощущала их эмоции — это было личное.
Они были теперь просто спутанными лицами и телами, я пригнулась и протиснулась через толпу, стараясь избегать их слепых бросков. Они видели, только если я случайно кого-то задевала, но в этом море из тысячи я не могла пройти так, чтобы никого не задеть.
Это было безнадежно. Все было в хаосе. Шансов не было.
Я все равно боролась. Элли Хантер все просто так не бросала.
Я быстро дышала, бросилась под животом единорога, врезалась в спину орка. Я бежала, протиснулась меж двух крылатых фейри, они завизжали как свиньи.
— Хватайте ее! Я не потеряю ее снова!
Моя сестра была за мной. Она преследовала меня в хаосе. Мне нужно было уйти. Сейчас.
Я повернулась в поисках.
Армия стала разбредаться. Они сами могли устроить хаос. Если я скользну за кого-то крупного, может, смогу оставаться достаточно долго вне досягаемости, чтобы я убежала среди толпы армии незаметно.
Я слышала громкие приказы, но фейри не слушались. Они разделялись на группы от разных дворов.
— Меня зовет дом, — буркнул один из них, проходя мимо. Так говорилось в книге. Их влекло в сердце Фейвальда.
Один из орков Сумеречного двора прошел близко ко мне, и я прыгнула за его спину. Он сжимал большой боевой топор — край был липким — прижав его к плечу, не давая никому подойти близко за ним. Я пригнулась, чтобы мою голову не задел топор. Было сложно не пугаться, когда самые большие воины присоединились к нему в толпе.
— Магия, которая прогнала нас из мира смертных, может рассеяться, и мы вернемся, — сказала крупная женщина, присоединяясь к нему. — Мы почти закончили с той мелкой армией смертных, и я хотела увидеть океан.
— Я хотел попробовать «колбасу», о которой слышал, — сказал тот, за кем я шла. — Нет смысла в завоевании без пира после этого. Но сначала нужно проверить наши крепости тут. Не стоит терять то, что есть, ради безделушек смертных.