Они согласно шептались. Они пытались оправдать притяжение. Их влекло в их мир.
Вот!
Широкая брешь появилась рядом с ними, и я поспешила из-за орка, побежала по траве поля, пока был шанс, высоко держа рукоять топора. Мне не нужен был свет от нее — белый свет дня был ярким, а небо безоблачным — но мне нужна была каждая секунда невидимости, пока я бежала на звук журчащего ручья. Мне нужны были камни. Если круги камней из мира смертных открывались в Фейвальд, то круги камней тут могли открыться в мир смертных.
Я поспешила к реке, уклонилась от лягушки размером с гончую, стала собирать камни для круга.
— ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ БЕСПОКОИШЬ? — спросил первый. Я чуть не уронила его. А потом сглотнула и попыталась подавить крик. Я почти забыла, что дала голос камням Фейвальда!
— Можно тише? Я пытаюсь сделать круг камней!
— УЖЕ ВРЕМЯ КРУГА?
— Гах! — я вонзила его в землю, не слушая приглушенные протесты. Это не помогало! Скуврель был прав. Подарок камням Фейвальда насолил мне.
Я не смотрела в ручей. Не хотела видеть души утонувших, привязанные тела или другие ужасы фейри. Спешка и тревога вызвали пот на лбу, я пыталась построить круг камней. Ему нужно быть достаточным для шага внутрь, и все. Но берег ручья был из земли и травы, и найти достаточно камней было сложно.
— МНЕ НЕ НРАВИТСЯ ЭТО МЕСТО.
— ОНА СТАВИТ НАС СЛИШКОМ БЛИЗКО!
— КОЛЬЦА ДЛЯ ПАЛЬЦЕВ, НЕ ДЛЯ КАМНЕЙ!
Я опустила рукоять топора на миг, стала рыться обеими руками. Мне нужно было еще несколько камней. Они должны быть тут. Не помогало то, что кувшинки и бобы росли вокруг моих пальцев. Фейвальд слишком сильно меня любил.
Жестокий смех зазвенел над берегом и надо мной.
Я застыла с руками в грязи, глаза расширились.
— Смертные — такие низкие существа. Они роются в земле, когда могут править с горы черепов.
— Убийца родни, — я сглотнула при виде него надо мной, мой ржавый меч был в его руке. Другой он схватил рукоять топора. Я старалась не проявлять недовольство. Иначе он поймет, что это важная вещь.
— Ты оставила мне милую безделушку, дочь. Меч, который переносит к тому, кого ищешь.
— Зачем вообще меня искать? — спросила я, бросив грязный камень в кольцо. Еще два. Всего два. Я начала рыться в земле. Они должны быть где-то там.
— Почему я ищу единственную родню?
— Я думала, фейри не могли иметь детей, и потому вы воровали наших, — едко сказала я. — Я тебе не дочь.
— О, но смертные могут рожать от нас сыновей и дочерей. Наш хитрый Валет не говорил тебе? Ты можешь родить от него, пока ты смертная. Но, может, он не планирует для тебя такую длинную жизнь.
Я застыла, он радостно охнул.
— Он не планирует позволять тебе жить? Как чудесно. Я люблю такую драму. Но он не может убить тебя сам. Он один из четырех. Как ты. Как я.
Он потер подбородок, словно думал, а мои ногти задели что-то твердое. Я стала рыть сильнее.
— ОСТАВЬ МЕНЯ! — жаловался камень. — МНЕ ТАМ НРАВИТСЯ!
— Твоя мать знала, Равновесие. Когда я привел ее сюда, Истина заговорила с ней, и она знала. Что у нее будет двое детей. Близнецы. Что они будут надеждой или гибелью Фейвальда. Я думал оставить ее тут, растить ее детей, но какой-то дурак отпустил ее, а потом круги закрылись, и когда они открылись снова, ты была взрослой.
— Я не твой ребенок, — я опустила камень в круг. Еще один. Еще один, и я проскользну в тот круг.
— Разве? — спросил он. — Ты не ощущаешь родство с местом? Ты даже замужем за фейри. Это в твоей крови. Твоя жестокость, коварство, мелкие обманы — это часть тебя.
Я продолжила рыться, сломала ноготь об камень.
— АЙ!
Если он продолжит говорить, я закончу круг и убегу.
— И что теперь? — спросила я. — Ты отдашь меня моей сестре? Она же тоже твоя дочь?
— Конечно, — сказал Убийца родни. — И да, скорее всего, в конце я отдам тебя ей, но сначала придумаю хорошую сделку за тебя.
— Тогда все разговоры о родстве бессмысленны.
Он рассмеялся.
— Конечно, нет. Я тебя не потеряю. Я буду видеть тебя в Дикой Охоте каждую Кровавую Луну. Мы будем ехать вместе. Подходящий конец. Твоя мать бросила меня. Я убью нашего с ней отпрыска. Как Равновесие, думаю, ты это оцениваешь.
— Как Убийца родни, думаю, ты видишь, что я заслуживаю отомстить тебе за это, — ответила я. Мой камень почти высвободился. Вот! Я его вытащила.
— Твоя сестра может мстить, если считает, что справится, — он улыбнулся так широко, что он не мог подозревать, что я делала.