Он взял у нее кинжал с золотой рукоятью, красивый.
— О, не надо так радоваться, — сказала королева Анабета толпе, подмигивая. — Он — моя игрушка, не ваша! Но я покажу свою власть. Сними камзол и рубашку, Валет. Я хочу, чтобы все видели четко, что будет дальше.
Скуврель застыл, Анабета склонилась и что-то шептала ему на ухо. Даже издалека я видела, как скованно он двигался, начав раздеваться. Хуланна вышла из дверцы и встала возле Анабеты. Даже со своего места я видела, что ее движения тоже были скованными.
— И, конечно, кое-что для тебя, Леди Кубков. Не думай, что я вредина.
Королева Анабета протянула Хуланне золотую вуаль. Я видела, как она осторожно взяла вуаль, но мне пришлось закрыть глаза через миг, чтобы сосредоточиться. Дым летел мне в лицо, и я не могла кашлять или чихать.
— Одна из ролей — Равновесие — это ваше развлечение этой ночью, — заявила королева Анабета. — Когда она умрет, больше Равновесия не будет, ведь она умрет от своей руки, а не от другой. Мы избавимся от этой роли навеки.
Толпа завопила, и я стиснула зубы от их голодных и диких взглядов. Они хотели, чтобы я погибла. И это не удивляло, ведь прошлый Равновесие требовал с них налоги. Никто не любил отдавать.
Я ощутила дрожь в ногах, было сложно стоять неподвижно на узкой перекладине.
— Для Равновесия игра равновесия! — заявила Анабета, хохоча.
Должен быть выход из этого. Союзник, который мог помочь. Магия, которую я могла призвать. Но, хоть я быстро соображала, я не могла ничего придумать, лишь следила за каждым движением, подавляла желание вздрогнуть или почесаться, потерять равновесие. Одно неверное движение, и меня раздавят.
— Еще одно, — сказала королева Анабета. — Убийцы родни тут нет, и никто в Фейвальде не знает, куда он делся, но он не сможет долго от меня скрываться. Я уже поймала его псов, — она указала на гончих Дикой Охоты, прикованных внизу к каменной стене. Одна зарычала, другая тут же щелкнула зубами. Раздался радостный вопль и визг фейри, собравшихся внизу. Им нравился Спектакль, который она им устроила. — Я выпущу его гончих охотиться на него в следующую Кровавую Луну. И он попадется в ловушку, расставленную мной, у себя дома, когда решит укрыться — и ему придется умереть от своих рук. Подходящий конец, да?
Она ошибалась в этом. Теперь Убийцей родни был мой отец, и он не пойдет в дом бывшего Убийцы родни. Скуврель расстроится. Если ловушка не сработает, он не сможет пробраться туда и украсть третью книгу трилогии. Как он будет жить, не зная, кто с кем оказался?
Я чуть не рассмеялась от мысли. Этот страх смешил меня.
Сосредоточься, Элли. Не дрогни!
Рука и ладонь будто горели. Пот выступил на моем лбу, стал медленно стекать по вискам, щекоча кожу, требуя вытереть его. Я не осмеливалась отвлекаться на это.
— Это двое, — сказала королева Анабета. — Бери третью, Хуланна Хантер.
Моя сестра пропала во тьме за Анабетой и вытащила Истину. Она была потрепанной, волосы были обрезаны под кожу, и ее лицо было избито, как у Скувреля. Королева Анабета была серьезна. Она собиралась истребить всех нас.
— Задуши ее шарфом, — сказала тихо Анабета. — Оборви голос пророка.
Моя сестра обвила золотой вуалью шею Истины, туго затянула его и выбила ноги из-под Истины. Та упала на колени, царапая шею. Моя сестра уперлась ногой между ее лопаток и толкала, пока тянула за шарф. Толпа молчала, они смотрели на жуткую сцену, а потом женщина, которая была Истиной, обмякла, и Хуланна сбросила ее с края сцены пинком. Бывшая Истина полетела ко дну каньона, крутясь, как лист на осеннем ветру. Когда она рухнула на землю, вопли толпы заглушили все звуки. Радостные крики заполнили воздух, словно убийство опьянило их восторгом.
Над моей сестрой в небе вспыхнул ослепительный белый свет с грохотом. Белые искры падали, стали рисунком головы оленя и улетели к толпе.
Она теперь была Истиной. Одной из четырех. Я не могла ее убить, даже если бы не была привязана. Это делало ее теперь фейри-крестной? Она будет ужасной в этой роли.
Но в глазах Хуланны не было торжества. Только ужас.
— Стой, Хуланна Арникалла Хантер. Стой на месте. Ты слушаешься только моих приказов. Через миг, — спокойно сказала королева Анабета, — мы избавимся от Истины и Валета. А потом вы поймете, что я — высшая королева Фейвальда, и никто не может встать на моем пути. Убийца родни не совершит суд. Равновесие не уравняет. Валет не испортит планы великих. Истина не заставит дрожать в страхе перед будущим. Будут только я и мое правление. Навеки. Мир без конца.
Я подавляла страх, радость толпы отражалась эхом от стен ущелья, звук дрожал и становился громче. Я понимала, почему Анабета созвала всех сюда. Это был ее миг победы, и она этим привяжет коварные сердца Фейвальда к себе.