— Вот это отлично, — сказал Дюплэ. — Сходство судьбы должно было соединить этих двух людей.
— План их следующий, — продолжала Жанна. — Сначала напасть на Карнатик, разбить набоба Аллаха-Верди, завладеть Аркатом и, став во главе армии, пойти против похитителя престола, Насер-Синга. То, чего ты так давно желал, наконец настало! Они как милости просят тебя дать в их распоряжение маленький отряд французов. Если ты будешь их союзником, они будут уверены в успехе, так как ты, по их словам, «Лев победы».
Глаза Дюплэ засветились странным огоньком.
— Они прибавляют еще, — сказала бегума, — что если ты согласишься, то можешь сам предписывать условия.
Губернатор отвечал, стараясь казаться невозмутимо спокойным:
— Я рад, что могу оказать услугу моему другу Шанде-Саибу и законному наследнику карнатикского набобства. К счастью, благодаря нашим победам, я могу предоставить им четыреста французов и семьсот обученных сипаев. Как только получу согласие высшего совета, я отправлю этот отряд, так как я знаю, что при подобных обстоятельствах быстрота составляет половину успеха.
Когда бегума перевела этот ответ, мусульманка бросилась ее обнимать, а Али-Реза с чувством поцеловал руку у Дюплэ.
— Мы обязаны тебе жизнью; мы будем обязаны тебе и могуществом, — сказал он. — Мой отец желает, чтобы я соединился с ним и сражался подле него. Я отправлюсь, как только ты разрешишь мне.
— Наши солдаты будут сопровождать тебя, — сказал губернатор. — Вот и дожди проходят; через несколько дней вы отправитесь в путь.
— Благодарю, — сказал Али-Реза. — Отправляю курьера к моему отцу, чтобы сообщить ему счастливую весть.
Когда супруга и сын Шанды-Саиба удалились, бегума вернулась в гостиную, а Бюсси остался наедине с Дюплэ.
Тогда губернатор положил обе руки на плечи молодого офицера и посмотрел ему в глаза.
— Мой дорогой Бюсси! — сказал он ему после минутного молчания. — Того, что я хочу сказать вам, никто не должен знать, кроме вас, исключая моей жены, которая составляет часть меня самого. С тех пор как я знаю вас, я наблюдаю за вами, изучаю вас; и результаты этих наблюдений вполне благоприятны вам. Вы соединяете с отвагой и увлечением героя хладнокровие и скромность, быстрое и верное суждение о вещах. Стараясь не выходить ни на минуту из повиновения, вы обладаете, однако, предприимчивостью. Вы — тактик, и я угадываю в вас дипломата и государственного человека. Кроме того, вы обладаете природным даром очаровывать: я вижу это на всех, кто имеет с вами дело. А это — большое преимущество в жизни. Да, я могу вам вполне довериться: вы именно тот, кого я искал.
— Эти похвалы наполняют меня радостью, — сказал Бюсси, — но я еще ничего не сделал, чтобы их заслужить.
— Выслушайте меня! — сказал губернатор, привлекая его на софу. — Уже давно я поджидал случая вмешаться в дела индийских принцев. Вы слышали, о чем просит меня Шанда-Саиб: поддержать его в войне, которую он затевает. Слава наших побед и храбрость наших солдат вызвали такие события, которых я втайне желал! Высшему совету и директорам компании я дам понять, что выгода от этого вмешательства будет заключаться только в денежной экономии: войска, которые поступят на службу к принцам, будут на их содержании. Это позволит нам в мирное время сохранить такую же армию, как и во время войны с Европой, не считая вознаграждения, которое нам не преминут дать за оказанные услуги. Об этом я громко прокричу, чтобы не помешали моим планам. Настоящая же моя мысль гораздо более дерзкая; и если бы о ней подозревали в Версале, а также в Индии, меня сочли бы сумасшедшим и создали бы мне тысячу препятствий. Вы, наверное, заметили, в каком состоянии упадка и анархии находится правительство в этой стране. Эти постоянные войны, кровавые заговоры, власть Великого Могола, которую обыкновенно не признают и презирают, и — народ, как всегда, жертва, которую попирают все эти честолюбцы! Ну, так вот, моя мечта — завоевать эту страну, вернуть ей спокойствие и процветание; и все это мирно, без битв и насилий. Если мне помогут, это — вещь возможная. Может быть, я буду в состоянии дать Франции индийскую империю! Подумайте, как мы будем близки к цели, если нам теперь посчастливится. Мы поддержим двух законных принцев, изменнически лишенных власти. Если нам удастся возвратить им трон, какую признательность, какое уважение они будут питать к своим избавителям! Мы будем их руководителями, их властелинами — одним словом, мы будем управлять под их именем. Они наделят нас титулами, уделами, которые быстро возрастут. Народ, почувствовав благотворность нашего владычества, перейдет на нашу сторону из любви, когда мы, без потрясений, в силу вещей, законно унаследуем власть, с согласия Великого Могола, наместников которого мы всегда будем поддерживать, уважая его указы.