Впрочем, данный способ борьбы с цензурой не подходит для множества людей, чьи мнения и вкусы не одобряются обществом. Дело в том, что это неодобрение доставляет им неудобство и в какой-то степени вынуждает вести себя заносчиво, даже внешне они стараются избегать любых прямых конфликтов. Посему люди, которые не в состоянии прийти к гармонии с укладом своего сообщества, кажутся колючими, неуживчивыми и, как правило, лишенными юмора и дружелюбия. Те же самые люди, помещенные в другую группу, где их взгляды не выглядят чужеродными, как будто радикально меняют свой характер. Раньше они были мрачными, робкими и сторонящимися всех, а теперь сделались веселыми и уверенными в себе; ранее колючие, они, если угодно, становятся мягче и глаже; от сосредоточенности на себе они переходят к общительности и экстравертности.
Поэтому при любой возможности молодым людям, обнаружившим отсутствие гармонии с окружением, следует попытаться выбрать такую профессию, которая подарит им шансы на полезное и честное общение, даже если это будет подразумевать существенное снижение дохода. Зачастую они вряд ли догадываются о том, что так можно поступить, в силу скудости своих знаний о мире, и потому с готовностью воображают, будто предрассудки, привычные для них с детства, присущи человечеству в целом. Именно здесь старшие должны помогать молодому поколению, ведь накопленный опыт неоценим.
В наши дни торжества психоанализа принято считать, что, когда молодой человек конфликтует со своим окружением, причина должна заключаться в каком-то психологическом расстройстве. Мне представляется, что думать так значит допускать ошибку. Предположим, например, что у молодого человека есть родители, которые убеждены в порочности учения об эволюции. Не требуется ничего, кроме разума, чтобы вызвать у такого юноши недовольство родителями. Конечно, отсутствие гармонии со своим окружением малоприятно, однако это не та проблема, возникновения которой следует избегать любой ценой. Если окружение глупое, суеверное или жестокое, нужно попытаться из него вырваться.
Между тем в определенной степени эти качества характерны практически для любой среды. Галилей и Кеплер высказывали «опасные мысли» (как выражаются в Японии[60]), и так же поступает большинство умнейших людей нашего времени. Крайне нежелательно, чтобы в обществе сформировалось отношение, которое побудило бы этих людей опасаться социальной враждебности из-за их образа мыслей. Напротив, желательно отыскать способы сделать эту враждебность максимально незаметной и легко устранимой.
В современном мире человек сталкивается с этой проблемой прежде всего в молодости. Если выбрать себе правильное занятие в правильном окружении, то в большинстве случаев вы избегнете социального преследования, но юноша, заслуги которого обычно еще впереди, оказывается во власти невежественных людей, мнящих себя знатоками в тех областях, где они на самом деле совершенно несведущи, и разъяренных одной только мыслью о том, что столь юная личность превосходит их в знаниях, с их-то жизненным опытом. Многим, кто сумел в конечном счете сбежать от тирании невежества, пришлось долго и упорно сражаться с репрессиями, в итоге они озлобились и растратили запас душевных сил. Бытует удобное суждение, будто гений всегда пробьется наверх, и, руководствуясь этим суждением, многие думают, что ущемление юношеских талантов не причиняет особого вреда. Но нет никаких оснований соглашаться с этим суждением. Чем оно лучше теории, будто убийства сходят на нет? Ясно, что все убийства, о которых мы слышали, сделались известными, но сколько произошло таких, о которых мы ничего не знаем? Точно так же все гениальные люди, о которых мы когда-либо слышали, добивались успеха в неблагоприятных обстоятельствах, но это отнюдь не повод считать, что не было бесчисленных других, сдавшихся в юности. Более речь не только о гениальности, но также о таланте, который тоже необходим сообществу. Вдобавок мы обсуждаем не просто возможность как-то преуспеть, но возможность преуспеть, не озлобившись на мир и не растратив жизненные силы. По всем этим причинам нельзя слишком уж затруднять дорогу молодежи.
60
Отсылка к деятельности тайной политической полиции (токко кэйсацу) в Японской империи (1911–1945); в частности, эта полиция занималась выявлением тех ненадежных лиц, кто вынашивает – или якобы вынашивает – «подозрительные мысли».