Стоит ли удивляться, с учетом сказанного, тому, что рождаемость снижается? Падение рождаемости по стране в целом достигло показателя, из которого следует, что численность населения вскоре начнет сокращаться, а среди обеспеченных эта точка и вовсе давно пройдена, причем не в одной стране, а практически во всех наиболее цивилизованных странах мира. Имеется не так много доступных статистических данных по рождаемости среди обеспеченных, но два факта можно извлечь из упомянутой выше книги Джин Эйлин. Судя по всему, в Стокгольме с 1919 по 1922 год плодовитость женщин профессионального сословия составила всего треть от общей плодовитости населения, а среди четырех тысяч выпускников колледжа Уэллсли, США, в период с 1896 по 1913 год количество новорожденных детей не превысило трех тысяч человек, тогда как для предотвращения фактического вымирания населения требовалось восемь тысяч, причем ни один из них не должен был умереть во младенчестве.
Не приходится сомневаться в том, что цивилизация, созданная белой расой, характеризуется следующим: при сохранении нынешних пропорций развития мужчины и женщины, к ней приобщившиеся, становятся бесплодными. Наиболее цивилизованные суть самые бесплодные, а наименее цивилизованные суть самые плодовитые, и пропасть между ними непрерывно расширяется. В настоящее время мы наблюдаем вымирание наиболее умных слоев западного общества. Уже очень скоро западные народы в целом сократятся в численности, разве что их состав не начнет пополняться за счет иммиграции из менее цивилизованных областей мира. Однако, приобщившись к образу мыслей своей новой родины, иммигранты тоже станут сравнительно бесплодными. Ясно, что цивилизация с такой особенностью нестабильна; если мы не сумеем обратить вспять сегодняшний ход событий, ей суждено рано или поздно уступить место какой-то другой цивилизации, в которой стремление к родительству сохранило достаточно сил, чтобы не допустить сокращения населения.
Официальные моралисты в каждой западной стране пытаются справиться с этой проблемой посредством дидактических наставлений и сентиментальности. С одной стороны, они говорят, что долг всех семейных пар – рожать столько детей, сколько позволит Господь, невзирая на все осложнения для детского здоровья и счастья. С другой стороны, нынешние кумиры толпы (мужчины) восхваляют священные радости материнства и уверяют нас, что большая семья с избытком больных и терзаемых нищетой детей выступает залогом счастья. Государство вмешивается в эти речи, утверждая, что ему необходимо пополнение рядов пушечного мяса, ибо как иначе обеспечить бесперебойную работу всех хитроумных современных орудий уничтожения? Как ни странно, отдельный родитель, даже принимая эти доводы применительно к другим, целиком и полностью их игнорирует в применении к себе. Психология от богословов и патриотов порочна. Теологи преуспевают до той поры, пока люди искренне верят в рассуждения об адском пламени, но сегодня только малая часть населения воспринимает эту угрозу всерьез. Что касается государства, его доводы откровенно и избыточно жестоки. Люди могут соглашаться с тем, что кто-то другой должен обеспечивать поставки пушечного мяса, но их ничуть не прельщает необходимость жертвовать собственными детьми для этих целей. Посему государство способно лишь и далее удерживать бедноту в невежестве; эти усилия, как свидетельствует статистика, обречены на провал повсюду – кроме разве что самых отсталых западных стран. Очень немногие мужчины и женщины станут заводить детей из чувства долга перед обществом, даже если будет твердо постановлено, что такая общественная обязанность существует. Мужчины и женщины заводят детей либо в надежде, что они добавят им счастья, либо потому, что не знают, как предотвратить беременность. Вторая причина по сей день остается немаловажной, однако неведение в данном отношении неуклонно сокращается. Ни государство, ни церковь не в состоянии помешать этому процессу. Значит, если белая раса хочет выжить, нужно, чтобы родительство вновь начало приносить счастье родителям.