Она уже покормила Хади, дала ему лекарства.
Но не могла найти себе места.
Она пыталась сосредоточиться на учёбе, но мысли упрямо возвращались к нему.
Его взгляд…
Как он смотрел на неё за ужином.
Эта проникающая в самую душу интенсивность.
Она избегала встречаться с ним глазами, но чувствовала…
Чувствовала его взгляд.
Чувствовала, как сердце начинало биться быстрее.
Эти странные ощущения сбивали её с толку.
Что с ней происходило?
Она не понимала.
Она сказала себе, что просто хочет проверить, как он себя чувствует.
Больше ничего.
Она осторожно открыла дверь.
Вошла тихо, на цыпочках.
Подошла ближе.
Он спал.
Лицо, обычно такое серьёзное и напряжённое, теперь выглядело спокойным.
Масума невольно улыбнулась.
Она хотела уйти.
Но…
Она заметила, что одеяло сползло.
Инстинктивно потянулась, чтобы укрыть его получше.
И в этот момент…
Её взгляд остановился на тонком шраме на его лице.
Она не понимала, почему, но…
Этот след казался ей красивым.
Памятью.
Напоминанием о том дне, когда он её защитил.
И каждый раз, глядя на него, она чувствовала благодарность.
И нечто ещё.
Не осознавая, что делает, она провела пальцем по шраму.
Тепло его кожи.
Но внезапно он схватил её руку.
Крепко.
Её дыхание сбилось.
И прежде чем она успела понять, что происходит…
***
Грохот.
Ветер завыл.
Свет погас.
Шторм обрушился на дом, вырубая электричество.
Полная темнота.
И в эту абсолютную чёрноту…
Он притянул её к себе.
Слишком резко.
Слишком близко.
Она упала в его объятия.
И в следующее мгновение…
Он перевернул их, заслоняя её собой.
***
Вся комната погрузилась во мрак.
Единственный свет шёл от окна, где бушевала снежная буря.
И в этом тусклом свечении…
Они смотрели друг на друга.
Глаза отражали что-то несказанное.
Они слышали только дыхание друг друга.
Сердца бились в одном ритме.
И пространство между ними таяло.
Он думал, что она оттолкнёт его.
Но…
Масума закрыла глаза.
И Хади понял.
Она позволяла этому случиться.
Он улыбнулся.
Лёгкая, почти невидимая улыбка.
И в той глубокой тьме…
Между ними пробежала безмолвная искра.
Он наклонился ближе.
***
За окном бушевала буря.
А внутри…
Рождалось нечто новое.
Эта ночь стала для них чем-то большим, чем просто холодным зимним вечером.
Она стала началом.
Началом их истории.
***
На следующий день Румайса и Рафик вернулись домой. Снегопад наконец утих, дороги расчистили.
Масума, закончив готовить обед, как раз нарезала салат, когда Румайса присоединилась к ней, помогая сервировать блюда. Она рассказывала новости о родственниках, но вскоре заметила, что Масума необычно молчалива.
Румайса остановилась, пристально взглянув на неё:
— «Масума, что случилось? Почему у тебя лицо такое красное? Ты точно в порядке?»
Она подошла ближе, приложила ладонь к её лбу.
В этот момент в столовую вошли Рафик и Хади.
Щёки Масумы вспыхнули ещё сильнее.
— «Нет, мама. Всё хорошо,» — поспешно ответила она.
Румайса всё ещё сомневалась, но решила не настаивать.
За обедом Рафик взглянул на Хади и спросил:
— «Я слышал, ты болел. Как самочувствие?»
— «Уже лучше,» — коротко ответил Хади.
Рафик посмотрел на него внимательнее и хитро прищурился.
— «Да, я это вижу. Я ожидал увидеть тебя бледным и измученным. А ты, наоборот, выглядишь так, словно... словно расцвёл. Похоже, твоя мама зря переживала.»
Хади невольно взглянул на Масуму.
Она покраснела ещё сильнее.
***
Он посмотрел на родителей, потом на Масуму.
И принял решение.
— «Мама, папа, я хочу поговорить с вами о чём-то важном.»
Румайса, передавая Рафику тарелку с карри, спросила:
— «О чём, сынок?»
Хади небрежно зачерпнул ложку риса.
И спокойно произнёс:
— «Я думаю, пришло время официально объявить о нашем с Масумой браке. Я хочу устроить небольшой свадебный праздник.»
Ложка выпала из рук Румайсы.
Рафик вскинул брови.
Румайса уже готова была что-то сказать, но, заметив, как Масума смотрит в свою тарелку, заливаясь румянцем, — замерла.