— «Ассаляму алейкум,» — произнёс он, улыбаясь.
— «Ва алейкумус-салям,» — ответила она неохотно.
Не глядя на него.
Продолжая заниматься своим делом.
На краткое мгновение её руки замерли, когда он подошёл ближе, но затем вновь принялись за работу.
— «Как ты?»
— «Хорошо.»
— «Как учёба?»
— «Хорошо.»
— «Сегодня не идёшь в колледж?»
— «Выходной.»
Хади понял: она не хочет с ним разговаривать.
Не посмотрела на него ни разу.
Это было странно.
Всегда окружённый вниманием, привыкший к восхищённым взглядам, он никогда раньше не сталкивался с таким отношением. Его красота, харизма, успехи — всё это неизменно привлекало к нему людей.
Но, избалованный этим вниманием, он стал заносчивым и эгоистичным.
И вот теперь, впервые в жизни, кто-то вёл себя так, словно он не существовал.
Он прищурился, внимательно изучая её лицо.
И вдруг понял.
В её чертах не было ни злобы, ни презрения — только спокойная отстранённость.
Как будто он был никем.
Как будто не он когда-то отверг её — а теперь она отвергает его.
И это чувство…
Чувство, что он ей не нужен, — кольнуло его так, как он даже не ожидал.
Но прежде чем он успел осознать всё это, его вырвал из мыслей знакомый голос.
— «Хади!» — раздался полный радости возглас.
Румайса застыла в дверях, не веря своим глазам.
На миг ей показалось, что это сон.
А потом волна счастья захлестнула её, и она бросилась к сыну.
Хади задержал взгляд на Масуме на несколько секунд.
А потом нежно обнял мать
***
Карьера Хади стремительно шла вверх.
Он получил работу в престижной IT-компании ещё до выпуска, и теперь его профессиональное будущее было безоблачным.
Но сейчас…
Сейчас он думал совсем не об этом.
С каждым днём он всё яснее осознавал: его тянет к Масуме.
Как она держится, как говорит, как двигается — всё в ней совпадало с тем, что он всегда искал в женщине.
Она по-прежнему носила традиционную одежду — но теперь в её образе была изысканная утончённость.
А главное — её характер.
Она была чиста, как капля росы.
Единственная.
Его мать не позволила бы никому взглянуть на неё с неподобающим интересом.
И сам Хади никогда не был ни с кем.
Да, его красота привлекала девушек.
Но он знал, что отношения до брака — это неправильно.
Благодаря воспитанию Румайсы он был осторожен.
Он всегда верил: любовь должна быть чистой.
И теперь он начинал понимать — быть может, эта любовь жила рядом с ним всё это время.
***
Однажды вечером он решил пригласить Масуму на прогулку.
Поднявшись в её комнату, он…
Даже не постучал.
Просто вошёл.
Комната была оформлена в мягких лавандовых тонах. Кровать застилал роскошный белоснежный плед с аккуратно разложенными подушками. У её подножия стоял большой плюшевый медведь нежно-розового цвета. Окна были плотно занавешены длинными шторами. В одном из углов располагался туалетный столик с большим зеркалом, а на нём — аккуратно расставленные косметические принадлежности. Перед ним стоял изящный кремовый стул с пряжкой на спинке.
Целая стена была уставлена книгами.
Румайса любила читать романы.
И она сделала так, чтобы и Масума тоже любила их.
Масума, сидевшая за книгами, вздрогнула, увидев, как дверь распахнулась.
Она думала, что это Румайса.
Но, заметив, кто вошёл, нахмурилась.
— «Хорошая комната.» — Хади огляделся, а затем задержал взгляд на ней.
Её длинные волосы были заплетены в косу. Она носила свободный длинный камиз и такие же свободные штаны.
Шарф лежал на кровати.
Первым её движением было схватить его и закутаться.
Она посмотрела на Хади — с удивлением и негодованием.
— «Что ты делаешь в моей комнате?» — резко спросила она.
Хади не ожидал такого тона.
На мгновение он опешил, но тут же взял себя в руки.
— «Моя ошибка. Я просто искал тебя.» — произнёс он небрежно, засунув руки в карманы брюк.
— «Ты мог бы постучать.» — резко парировала Масума. Она скрестила руки на груди, её тёмные глаза сузились. «Разве ты не знаешь, что врываться в чужую комнату без разрешения — это невежливо? Где твои манеры?»
Хади замер.
Перед ним стояла Масума — но не та, что жила в его воспоминаниях.
Она изменилась.