***
Масума вышла из колледжа вместе с Ханией, пакистанкой, и Имой, девушкой из Бангладеш. Она машинально скользнула взглядом по парковке и тут же заметила его — Хади.
Он небрежно опирался на машину, сегодня в тёмных солнцезащитных очках.
Масума заметила, как все взгляды тянулись к нему.
Не только её подруги — Има и Хания — но и многие другие девушки бросали на него восхищённые, оценивающие взгляды.
И вдруг, совершенно неожиданно для себя, она ощутила раздражение.
Какое ему дело до того, кто на него смотрит?
Какое ей дело?
Но чувство, вспыхнувшее внутри, не отпускало.
Хания и Има удивлённо переглянулись, когда Масума, не сказав ни слова, резко направилась к нему.
Хади, всё так же лениво прислонившись к машине, снял очки и повернулся к ней.
Она была облачена в чёрную абаю, а лицо скрывал ниqab. Лишь её глаза, тёмные и глубокие, глядели на него из-под длинных ресниц.
В его взгляде мелькнуло любопытство.
— «Мама сегодня не смогла тебя забрать. Она прислала меня.»
Има толкнула Ханию локтем, привлекая её внимание.
— «Масума, а кто этот джентльмен?» — спросила Хания, с интересом разглядывая высокого мужчину рядом с подругой. «Твой брат?»
Их удивление было вполне объяснимым — это был первый раз, когда они увидели Хади.
Но Масума не успела ответить.
Хади с лёгкой ухмылкой открыл дверь машины и, глядя на неё, спокойно произнёс:
— «Брат? Я её муж. Садись в машину, милая, мы опаздываем.»
И он сел за руль, оставляя девушек в полном потрясении.
— «Муж?» — переспросила Има.
— «Миси, ты замужем?» — воскликнула Хания. «Почему ты нам не рассказывала?!»
Но Масума, злая и раздражённая, просто попрощалась с подругами и молча села в машину.
***
Как только Хади завёл двигатель, она не выдержала.
— «Что это было?!»
— «Что — это?» — он изобразил невинность.
— «Зачем ты сказал им, что я твоя жена?»
— «А разве это не так?» — его губы тронула лёгкая ухмылка.
Она сжала губы.
— «Недолго уже.»
— «И почему ты так думаешь?»
— «Потому что ты сам так решил.»
— «Разве ты не слышала? Я умею передумывать.»
— «А можно узнать — почему?»
— «Хочешь услышать комплименты в свой адрес?» — Хади усмехнулся.
— «Нет.» — её голос был ровным. «Я хочу знать, что заставило тебя изменить мнение.»
Он мельком взглянул на неё.
— «Ты изменилась. Ты обладаешь всеми качествами, которые я хочу видеть в своей жене.»
Масума тихо рассмеялась.
— «Хади Юсуф,» — её голос прозвучал удивительно мягко. «Ты когда-нибудь задумывался — а обладаешь ли ты всеми качествами, которые нужны мне в муже?»
Он нахмурился.
— «О чём ты?»
— «Ты безответственный. Высокомерный. Эгоистичный. Грубый. И, если быть откровенной, немного нарцисс.»
В машине повисла тишина.
Затем Хади резко остановил её у обочины.
Он повернулся к Масуме, его тёмные глаза вспыхнули гневом.
— «Вон.»
Она вздрогнула.
Они уже были недалеко от дома, но её всё равно охватила тревога.
Какая бы она ни была смелая — гнев Хади всегда пугал её.
Масума не сказала ни слова.
Просто открыла дверь и вышла.
Хади сжал руль до побелевших костяшек.
Она вновь ударила по его самолюбию.
Он поехал вперёд, не глядя ей вслед.
Пытался убедить себя: «Неважно. Если она не хочет быть со мной, это её выбор.»
«Как будто она — единственная девушка на свете.»
Но внутри что-то продолжало зудеть.
Ему не должно быть больно.
Но почему больно?
Он продолжил ехать, наугад, сам не зная куда.
***
Прошло время.
Он по-прежнему игнорировал её.
Но каждый день открывал в ней новые грани.
Он смотрел, как она общается с его родителями — с такой заботой и уважением, каких он сам никогда не проявлял.
Она была добра со всеми.
Даже с ним.
А он — что он?
Он сам выбрал игнорировать её.
Но всё чаще его тянуло к ней.
Он хотел подойти. Заговорить.
Попросить прощения.
Но его гордость и упрямство удерживали его от этого шага.
***
Рафик забрал Масуму от подруги, но на пути домой они столкнулись с Хади. Он как раз возвращался с работы.
Рафик обрадовался сыну — у него были планы встретиться с другом, и теперь он мог передать Масуму Хади.
— «Поезжай с ним домой,» — сказал он.