Масума молча кивнула.
Хади сунул руки в карманы брюк и зашагал вперёд, а Масума последовала за ним.
Вечерний воздух был прохладным.
Хади отчаянно хотел, чтобы она заговорила с ним.
Или, возможно, сам хотел сказать ей что-то.
Но его чёртово упрямство держало его в плену.
И вдруг...
— «Эй, что это?»
Он услышал голос Масумы и резко обернулся.
Она указывала куда-то вперёд.
— «Что?» — нахмурился он.
— «Там ребёнок!»
Она поспешила вперёд.
Хади последовал за ней, недоверчиво качая головой:
— «Какой ещё ребёнок? С чего бы ему здесь быть?»
Но когда они подошли ближе, оба замерли.
На обочине дороги, совсем один, стоял маленький мальчик. Ему было не больше двух или трёх лет.
Он плакал.
Вокруг — ни души.
Масума осторожно подняла ребёнка на руки и начала его укачивать, пытаясь успокоить.
— «Где же его мать?» — прошептала она, поглаживая малыша по спине.
— «Оставайся здесь. Я проверю.»
Хади скрылся в ближайшем переулке.
Но он никого не нашёл.
Прошёлся по улице, заглянул в магазины, расспросил людей — никаких следов родителей.
Когда он вернулся, малыш уже тихо посапывал у Масумы на груди.
Они ждали.
Но никто так и не пришёл.
***
Полицейский внимательно выслушал их рассказ.
— «Мы постараемся как можно скорее найти родителей ребёнка,» — заверил он.
Мальчик мирно спал, его маленькие пальчики сжимали ткань абаи Масумы.
— «Но у нас есть просьба...»
Хади нахмурился.
— «Какая?» — спросила Масума.
— «Нам нужно, чтобы кто-то временно приютил ребёнка. На данный момент у нас нет свободных мест в детских приютах.»
— «Нет. Исключено.»
Хади ответил сразу.
— «Мы не можем. У нас нет опыта.»
— «Поверьте, если бы у нас была возможность оставить ребёнка в надёжном месте, мы бы так и поступили. Но сейчас у нас нет выбора.»
— «Но...»
Хади уже собирался возразить, но вдруг почувствовал лёгкое прикосновение.
Масума осторожно взяла его за руку.
— «Пожалуйста, Хади,» — её голос был тихий, тёплый, просящий.
В её глазах, спрятанных за никабом, мелькнуло что-то, от чего у него перехватило дыхание.
Она впервые попросила его о чём-то.
Так мягко.
Так искренне.
Как он мог отказать?
***
Оформив документы, они взяли ребёнка с собой.
По дороге домой купили всё необходимое — молоко, одежду, игрушки, подгузники.
Но, оказавшись дома, Хади осознал свою ошибку.
Какого чёрта он на это согласился?!
Что, если с ребёнком что-то случится?
Что, если полиция потом его не отпустит?!
Но отступать было поздно.
Румайсы дома не было — она уехала к дяде на несколько дней.
Рафик тоже ещё не вернулся.
Хади устал.
Он зашёл на кухню, собираясь разогреть что-нибудь из холодильника, но вдруг заметил тарелку.
Масума уже приготовила для него ужин.
Он улыбнулся.
Сел за стол и тихо съел всё до последнего кусочка.
***
После ужина он собирался уйти к себе.
Но…
Передумал.
Он остановился у её двери.
И, вместо того чтобы уйти, постучал.
Зашёл.
***
Масума сидела на кровати, играя с ребёнком.
Она закрыла ему глазки ладонями, затем резко убрала руки:
— «Ку-ку!»
Малыш залился смехом.
В этот момент Хади понял: она уже привязалась к ребёнку.
Услышав шаги, Масума подняла взгляд.
— «Тебе что-то нужно?»
Но в её голосе не было ни холода, ни отстранённости.
Она совсем забыла о прошлом.
Сегодня.
В этот момент.
В этой комнате.
Была только радость.
— «Нет. Просто...»
Он запнулся.
— «Ты ела?»
— «Нет. Я поем, когда он уснёт.»
— «Но он ведь только что проснулся.»
— «Да, но я пока не голодна.»
Тишину нарушил странный звук.
Пат… пат… пат…
Они обернулись.
— «О нет… Ты что, только что сделал "пупу"?» — с улыбкой спросила Масума, глядя на ребёнка.
Хади сморщил нос.
— «Фу… Это отвратительно! Ты серьёзно собираешься это убирать?» — в его голосе звучало неподдельное возмущение.
— «А как иначе? Не могу же я оставить его в таком состоянии,» — спокойно ответила она.
Хади взглянул на малыша, который, ни о чём не подозревая, радостно играл с игрушкой.