Бриана еще раз крутанулась, показывая оба камешка, и закончила, лежа на пятках и раздвинув колени на максимум. Ближнему столику точно были видны ее дырочки и блестящий капелькой клитор. Очень грязно, невероятно пошло. Бриана еле дышала, но улыбалась. Выкусите. И пусть теперь торгуются.
Над ней встал Ромеро, и улыбка сошла на нет. Хозяину явно пришлось по душе это шоу, и, возможно, придется повторить. Бриана попыталась встать, но Ромеро наглым образом поставил ногу на грудь, удерживая на месте, и, взяв микрофон, обратился к присутствующим:
— Эта развратная девочка еще девственница. И если вы хотите заменить маленький плаг своим членом, то розыгрыш проведем прямо сейчас. Я уже получил ставку на пятьдесят пять тысяч, жду ваших предложений, минимальный шаг — тысяча, не скупитесь. Такие девочки — исключение.
Бриане хотелось фыркнуть и съязвить. Кажется, алкоголь окончательно вынес ей мозг. К счастью, дышалось все еще с трудом и выдать дурацкую шутку не получилось.
В первые минуты мужчины не особо желали платить. Слышались их неуверенные шепотки — они переговаривались, решая, стоит ли того одна ночь. А потом внезапно посыпались цифры, и предлагали они немало. Бриана смогла все же отодвинуться от Ромеро и даже сесть. Правда, перед глазами двоилось, голова кружилась, а тело стало ватным. С напитком распорядитель явно переборщил.
Она тряхнула головой и попыталась снять с себя колечко, но появившийся рядом охранник дёрнул за руки, не позволяя себя касаться. Теперь она вещь. Предмет для удовлетворения, и клиенты набивали цену. Бриана вздрогнула, услышав сумму в сотку. За ее тело были готовы платить как за небольшую квартиру на окраине. И от этого стало мерзко. Пока аукцион проходил в интернете, это как-то ее не касалось, а сейчас она стояла на сцене и видела своих будущих покупателей.
Взглядом невольно отыскала Билла, и стало совсем хреново. Альфа не обращал на нее никакого внимания, читал что-то в телефоне. Нахлынула жуткая обида, словно Бриана имела право на что-то рассчитывать. Глупые мысли, бестолковые надежды. Их следовало вытравить на корню, но после танца, в котором она открыла свою сексуальность, и от опьянения думать совершенно не получалось. Она зависла на одной дурацкой мысли, что Билл не досмотрел ее выступление, и не могла с ней справиться.
— Сто тысяч раз, сто тысяч два, сто тысяч три! — торжественно произнес Ромеро. — Продано господину...
— Двести тысяч, — внезапно прервал его громкий и резкий голос.
Из-за стола поднялся Билл, его взгляд не сулил ничего хорошего. Бриана почувствовала себя маленькой мошкой, прилипшей к стеклу, настолько пугающей казалась аура волка. Хотелось подчиниться ему, прижаться к полу и вилять хвостом, хотелось подползти, раздвигая ноги, и предложить ему всю себя.
— Что ж, кто-то хочет перебить эту ставку? — со странной неохотой переспросил Ромеро.
Зал молчал. Но продавать Бри аж за двести Ромеро не спешил, чуть ли не каждого спросил о новой ставке и лишь тогда признал право Билла на его новую покупку. Бриану вздернули на ноги, охрана как безвольную тушку потащила к выходу. Но страха не было, только удовлетворение и мысль, что теперь все наконец закончится. И она получит Билла.
Бриане не дали одеться. Ребята Ромеро вытащили ее голышом на улицу и, весьма показательно порычав на охрану Билла, передали из рук в руки. Бриану запихнули в машину, забросили туда как мешок, она зашипела, сильно ударившись плечом, но, устроившись поудобнее, потянулась к промежности, собираясь избавиться от дурацкого кольца.
— Не советую, — раздалось у самого уха. Билл незаметно оказался рядом и смотрел, пожирая глазами.
— Она натирает.
— Терпи, — прозвучал указ.
— Зачем ты меня купил, ведь знал, что я не девственница? — спросила Бриана, когда они отъехали от клуба.
— Потому что хочу тебя, — равнодушно пожал плечами альфа.
— Столько денег...
— Ромеро должен мне еще триста, ты пошла в уплату долга, который он явно не собирался возвращать.
— Поэтому он так не хотел отдавать меня тебе. Ты ему не заплатишь, — догадался Бриана, и Билл только хмыкнул.
Ехали довольно долго, Бриану стало клонить в сон, как-то сразу навалилось пережитое — усталость от недосыпа, танец, вскрывший душу, и торги за ее тело. А сейчас легкий запах альфы успокаивал и уверял, что ее защитят и больше не о чем беспокоиться. Поэтому, проснувшись отдохнувшей и полной сил, она безумно испугалась. Дернулась, желая отыскать своего спасителя и отплатить за все, что тот уже подарил. Но от движения тело заныло — ее крепко связали, и это вызвало счастливую улыбку.