Выбрать главу

Но вот сидит напротив неверный, у которого свой аллах, и ему хочется верить гораздо больше, чем имамам. Да, он уже нарушил закон росских имамов, пошел против своего правителя. Но это оказалось лишь на пользу его стране. Давно ли Новый Санкт-Петербург тащился в хвосте Великого Мерканского Ордена, а вон как все изменилось!… Мог ли ты, Анвар ибн Аль-Масуд, визирь государственной безопасности великого халифата, еще десять лет назад представить, что тебя будет вербовать тот, кто, по законам имамов, может быть разве лишь целью джихада?

И нельзя ему верить! Ни в коем случае - нельзя!!!

Но почему-то так хочется…

- А скажите, уважаемый… Арестованный нами росский агент чрезвычайно похож на вашего личного секретаря. У вас нет сотрудников, которым вы можете доверять?

- У правителя любого государства случаются времена, когда не всем можно доверять. У вашего халифа, небось, тоже.

- То есть, прежде чем отправиться сюда, вы решили проверить работу нашего визирата госбезопасности. Разумное решение… Не пойму только одного - если ваши люди засекли нашу слежку за ним, почему вы все-таки сами появились на Ибн-Джухайяме. Я бы так никогда не поступил.

- Намекаете на отсутствие мудрости? - Росский император в очередной раз усмехнулся.

Усмешка не была самодовольной.

Скорее это добрая улыбка взрослого, терпеливо объясняющего своему ребенку-несмышленышу - почему бабочки летают, мышки бегают, а червячки ползают…

- Мне нечего бояться, кроме подлых ударов исподтишка. А врагов я боюсь меньше всего. Я - «росомаха», уважаемый! Думаю, это вам о чем-то говорит.

- Это говорит мне в первую очередь о том, что халифатская разведка совершила промах. Мы знали, что новый росский император - из «росомах». Мы не знали главного - что он «росомаха» действующий, а не бывший.

Неверный в очередной раз усмехнулся:

- «Росомахи» становятся бывшими только при выходе в отставку. И то не всегда… Впрочем, мы, разумеется, не афишировали, что я продолжаю тренировки. Как бы то ни было, неутраченные профессиональные способности мне иногда очень неплохо помогают. Ваши люди убедились в этом на деле.

- И все-таки мне совершенно не понятно, уважаемый, зачем росский император самолично…

э- э-э… занимается разведкой на сопредельной территории. Неужели у вас не хватает других «росомах»?

- Не всякую задачу поручишь другим. И потом, у любого правителя есть привилегия - самому решать, кто и что должен выполнять. Считайте, во мне заговорила ностальгия по юности. Захотелось адреналина. У вас так не бывает?

- Бывает иногда. Но все реже и реже. Как ни жаль. У меня теперь иные пути испытать адреналиновую атаку.

- Вот я и предлагаю вам такой же путь… Так что вы скажете?

- А если я откажусь?

- Тогда, боюсь, мне придется убить вас. Вам же будет лучше. Все равно Светлейший, да пребудет с ним милость Аллаха, перестанет доверять своему визирю госбезопасности, если узнает, что тот приватно встречался с росским императором. У нас говорят: шила в мешке не утаишь.

Анвар ибн Аль-Масуд успокоился.

Теперь этот человек стал ему понятен.

Нормальный политик, пытающийся извлечь из ситуации максимум пользы. А то, что его речам хочется верить… В конце концов, Светлейшему я тоже всегда верил. И не будем забывать еще одну росскую поговорку - доверяй, но проверяй…

- Так что вы мне скажете, Анвар-паша? И визирь решился.

- Скажу, что склонен согласиться с вами. Союз с вами выгоден моей стране, и я сделаю все, чтобы донести эту идею до моего правителя.

- Фантазии, о паша… Светлейший ни за что не согласится с вами!

- Поживем - увидим. У вашего народа ведь есть и такая поговорка.

- Вы неплохо знаете наш фольклор.

- Фольклор врага полезно знать. Лучше понимаешь его мысли. А уж в отношении союзника - и тем более.

- Вы правы, о паша! Да пребудет с вами милость Аллаха и мудрость Светлейшего. - Неверный некоторое время размышлял, попивая чай.

Похоже, собираясь на сегодняшнюю встречу, он не все аспекты разговора продумал. Или не ожидал, что визирь так быстро согласится с его доводами. Впрочем, верблюды не ждут, пока сдвинется с места ишак.

- Как мы будем держать связь? Росский император оторвался от пиалы: