Однако, как ишак, действовать не собирается. Все свои планы согласует с росским императором. А сначала подождет, пока тот не зачешется.
- По какой легенде ибн Аль-Масуд переправил тебя к нам? - спросил Осетр.
- Легенда донельзя примитивная. Но довольно остроумная… Я - якобы перевербованный агент. И теперь имею прямой канал шифрованной связи с самим визирем. Мои сообщения будут пересылаться соответствующей службой визирата напрямую ибн Аль-Масуду.
Осетр задумался.
В принципе, выход теперь у Анвара ибн Аль-Масуда может быть только один - свержение Усмана. То есть государственный переворот…
Не лучший, прямо скажем, вариант развития событий!
У князя Петра Афанасьевича Белозерова, главы имперского разведывательного управления, была кое-какая информация о политическом раскладе сил в Новобагдадском халифате, но никаких гарантий она возможным заговорщикам не давала. Граф Юрий Олегович Остен-Сакен, министр иностранных дел, тоже ничего не гарантировал. Кроме одного: если у заговорщиков и объявятся внутренние союзники, то будет их крайне немного. Новобагдадцы, в массе своей, едва ли не молились на своего Светлейшего. Таков был менталитет народа этой страны…
И если использовать открытую ликвидацию Светлейшего, широкой поддержки у узурпатора не будет.
Конечно, какое-то время власть можно удерживать на иноземных штыках, но Росская империя в этом ни капли не заинтересована. Какой смысл тратить на халифат вооруженные силы, которые наверняка потребуются в войне с Орденом! Какой тут, к дьяволу, получится союз! Разве лишь - хромого со слепым…
В общем, по всему выходило, что подготовка государственного переворота - дело крайне сложное и долговременное. А времени-то как раз и не имелось…
И сколько ни ломал Осетр буйну головушку, ничего в нее, кроме прямого военного вторжения, не приходило.
Просто тупик какой-то! Хороша позиция - оказаться агрессором в глазах галактического сообщества. А главное - халифатского народа! После такого о военном союзе и речи не пойдет…
Надо было искать какой-то выход.
И тут к императору напросился на аудиенцию академик Борис Александрович Завгородний, директор столичного института генетики.
С директором института генетики Осетру встречаться прежде не приходилось.
Оно и понятно было - основные заботы императора были связаны с перевооружением флота и государственной безопасностью (попытки спасти мать Осетр относил к мероприятиям государственной безопасности, если выражаться канцелярским языком).
А тут генетика, вакуоли, тычинки-пестики… Никакого отношения к обороноспособности страны! Несерьезно это, просто удовлетворение научного любопытства отдельных личностей за счет имперской казны.
Впрочем, генетика весьма неплохо помогала накормить росский народ, так что пусть эти личности и дальше удовлетворяют свое любопытство. С драного козла хоть шерсти клок…
Целью аудиенции академиком был назван «Доклад о достижениях отечественной генетики».
Что ж, доклад так доклад. Устроим в императорском рабочем кабинете генетический симпозиум, посмотрим, что у них там за достижения…
Борис Александрович Завгородний оказался невысокого роста худощавым мужчиной лет шестидесяти. У него был непропорционально высокий лоб и обширная плешь на макушке, отчего мысли о несерьезности науки, которой он занимался, только становились навязчивее.
- Доброе утро, ваше императорское величество! Осетр приветливо кивнул:
- Здравствуйте! Проходите, присаживайтесь! Академик угнездился в кресле для посетителей.
- До сегодняшнего дня мне не довелось оказаться представленным вашему императорскому величеству, - сказал он с виноватой улыбкой.
Ишь, какая велеречивость!… Уж эти мне биологи-генетики, любители лабораторных крыс и… как их?., мух-дроздофилов!…
- Я понимаю, ваше императорское величество, наша наука не вызывает такого уважения к себе, как структуристика пространства.
Ах мы еще и обидчивые!… Ну-ну, нарывайтесь-нарывайтесь… Тоже мне, академическая крыса!
- Впрочем, генерал Засекин-Сонцев время от времени наведывался в нашу обитель. И не без пользы…
Оп- паньки!!!
У Осетра едва не отвалилась челюсть. Лишь в последний момент он удержал ее на месте.
«Росомаха» с отвисшим подбородком перед высоко л обым генетиком - та еще картина!
- И чем же вы его радовали, Борис Александрович?