Забыв обо всем на свете, Бернард отдался во власть ее поцелуя. Ему было все равно, почему она тоже его целует и даже прижимается к его ладони, ласкающей ее грудь. Да она его обольщает! Он раздвинул языком ее губы, а когда она приоткрыла рот, он уже ничего не соображал.
Но Клэр создавала, что происходит: она лежит в лесу на траве, губы Бернарда прильнули к ее рту, а его руки обшаривают ее тело. Боже милостивый, да как она посмела лежать рядом с человеком, от которого только что убегала! Куда подевался ее разум? И ее гнев? Все сгорело в огне греховной похоти, о которой ее предупреждали. Теперь понятно, как святой превращается в грешника, и только развратная женщина не отвергает интимных ласк мужчины.
Выходит, она — распутница, о чем никогда не подозревала. А может, поцелуи Бернарда способны заставить любую даму забыть о чести?
В глубине сознания надоедливый голосок молил одуматься. Ведь она помолвлена и скоро выйдет замуж. Юстас Маршалл пришел бы в ужас, увидев ее сейчас, задыхающуюся от поцелуев Бернарда.
Один раз она поцеловала Юстаса, но не почувствовала никакого желания. Вот с Бернардом совсем по-другому.
Но это плохо, и к тому же бессмысленно. Пора с этим кончать.
Бернард убрал руку с груди Клэр и снял сетчатую шапочку, которая удерживала ее кудри. Он зажал в кулак длинные пряди волос, продолжая целовать ее.
Клэр оттолкнула его, но, не ощутив больше его теплых губ, почувствовала себя покинутой.
— Бернард, я не могу… — начала было она, и тут у нее от приступа кашля сжалось горло.
Он отодвинулся. Туман в голове рассеялся, он приподнял Клэр, усадил ее и стал гладить по спине, пока приступ не кончился.
— Ну ладно, — сказал он. — Может быть, в следующий раз.
Она покачала головой.
— Следующего раза не будет. Я не позволю тебе совратить меня.
— Совратить тебя? Извините, но я с вами не согласен, миледи. Ты не только ответила на мой поцелуй, но и не дала понять, что он тебе неприятен. Тебе хотелось целоваться так же, как и мне.
— Я тебя не поощряла, — ответила она, решив не спорить, поскольку он сказал правду. — Но ты перешел далеко за рамки поцелуя.
— Признайся, что тебе это понравилось.
Она ничего на это не ответила и, подобрав шапочку, запрятала волосы под сетку.
— Я почти замужняя женщина. Настоящий рыцарь с уважением отнесся бы к моему обручению.
— Понятно, почему ты так стремишься вернуться — из-за свадьбы с Юстасом Маршаллом. — Он встал и стряхнул листья с туники и штанов. — Он тебя получит, но не раньше, чем я получу свое вознаграждение. Со своей предприимчивостью ты бы лучше придумала, как удачнее получить выкуп, а не обольщала бы меня для того, чтобы я отвез тебя обратно.
Клэр вскочила на ноги.
— Я тебя не обольщала. Это ты обольщал меня!
— Да ну? — Он взял ее лицо в ладони и снова поцеловал.
Поцелуй был жесткий и требовательный. У нее потемнело в глазах и подкосились колени. Она уцепилась за его тунику, чтобы не упасть.
Бернард неожиданно оборвал поцелуй и оттолкнул ее.
— Если я когда-либо решусь соблазнить вас, миледи, то сделаю это основательно, и ваш кашель меня не остановит. Обещаю — вы станете просить меня доставить вам удовольствие в полной мере.
Он махнул рукой в сторону дороги, указывая, куда идти. И она пошла — ноги у нее дрожали, а его слова еще долго отдавались эхом.
Глава седьмая
Клэр снова и снова задавала себе один и тот же вопрос: как она умудрилась угодить в такую беду? И, что самое главное, как из нее выбраться? Может, Лилиан и права, намекая на то, что Клэр не следует торопиться. Отец, скорее всего, в ярости от ее действий. Но необходимость побега делается все более настоятельной после поцелуев Бернарда. Опасно как оставаться рядом с ним, так и возвращаться домой.
— Клэр, мы должны заключить соглашение, — раздался голос Бернарда, сидящего у нее за спиной на Кабале. — Я не могу постоянно следить за тобой, а тебе лучше не ощущать себя пленницей. Давай обговорим условия нашего соглашения, и тогда тебе не придется никуда бежать.