Отдать его ей? А почему нет? Пожениться они не смогут, но этот подарок он купил специально для нее.
— Сказать по правде, миледи, у меня есть для вас вознаграждение. Я привез вам подарок из Египта.
Теперь в глазах Клэр промелькнуло благоговение.
— Ты? И вез его из Египта?
— Да.
— Но почему?
Потому что я хотел, чтобы ты носила его для меня! Дурацкая мысль, подумал Бернард и направился к двери в особняк. Схватив в пригоршню лозу, он хотел было сорвать ее, но передумал: лучше оставить лозу на месте, чтобы проходящие мимо не заметили, что в доме кто-то живет.
— Бернард? — окликнула его Клэр.
Его поведение было непростительно грубым — молча отойти, ничего ей не ответив, — и он стал извиняться.
— Я уже знаю ответ на свой вопрос, — сказала Клэр. — Это должен быть свадебный подарок, да?
Бернард глубоко вздохнул.
— Я собирался так поступить, но с тех пор, как вернулся домой, все идет кувырком: и с вознаграждением, и с тобой, да и здесь тоже. Прости мою грубость, Клэр, но мне очень трудно следить за своими манерами.
Клэр выпрямилась и подняла подбородок — ну прямо королева!
— Принимая все во внимание, ты неплохо справляешься. — Затем уже шаловливо заметила: — Почти всегда. То, что ты меня похитил, я считаю обдуманным поступком. Однако я склонна проявить снисходительность при одном условии: можно мне получить мой подарок? Пожалуйста, Бернард.
Она так мило просила, что Бернард уступил.
— Хорошо. Сначала устроимся в доме, а после этого ты его получишь.
— Замечательно. Чем тебе помочь?
Они вместе аккуратно стали отодвигать в сторону вьющиеся стебли растений. Это заняло много времени, но работа того стоила.
— Теперь мы сможем открыть дверь, — сказала Клэр.
— Пока нет. Мы-то с тобой пройдем, но надо раздвинуть лозу пошире, чтобы мог пройти Кабал.
— Кабал? — Клэр сморщила нос.
— Мы не можем оставить его во дворе.
— Но взять его в дом… Бернард, неужели это так необходимо?
— Всего одна лошадь на одну ночь.
Она недовольно фыркнула, но продолжила работу.
Когда дверь была освобождена от вьющихся растений, Бернард, подергав задвижку, открыл ее.
Он вошел в дом и словно вернулся в прошлое. Часть крыши отсутствовала. Покрывала и одеяла с кровати, стоящей в углу, были сорваны. Около очага висел один железный котелок, а деревянные миски и глиняные кувшины разбросаны по полу. Стол и две скамьи были на своих обычных местах. В углу виднелась материнская метла, а отцовская высокая пивная кружка, словно караульный, стояла на каминной полке.
Бернард пересек комнату и подобрал с пола оловянную чашку. Четыре с половиной года дом находился в запустении, и большинство вещей исчезло, но Бернард не ожидал увидеть даже того, что осталось.
— Можно я посмотрю, есть ли вода в колодце — спросила Клэр и взяла ведро.
В одно мгновение воспоминания о прежней жизни соединились с мечтой о будущей. Сколько раз он представлял себе Клэр именно так, около очага в каменном доме!
— Пока ты этим занимаешься, — сказал он, — я устрою Кабала, а затем попытаюсь поймать кролика.
Клэр понимала, как трудно Бернарду вернуться домой, где он не был столько лет, и наблюдать, как кто-то другой, а не его мать готовит жаркое в железном котелке.
Напряжение не спало и после еды. Она хотела было завести разговор, чтобы он забыл о печали, но он отвечал односложно, а потом опять погрузился в свои мысли.
Подарок он ей пока не отдал, и Клэр больше про него не спрашивала. Она и так поступила глупо, выразив желание получить его.
Она потягивала маленькими глоточками бульон, смешанный с травами, наблюдая, как Бернард расчесывает гриву Кабалу. Так странно ночевать в одном помещении с животным! Но Бернард имеет право поступать, как считает нужным. Крестьяне держат скот в хижинах, которые по размерам намного меньше особняка. Так что одну ночь она вытерпит лошадиный запах.
Бернард принес свои вещи и положил их на скамью, где сидела Клэр, а большой кожаный мешок бросил на стол. Клэр сгорала от любопытства. Бернард распустил завязки на мешке и сказал:
— Нам необходимо поехать в Дерли. У меня мало денег, поэтому я должен продать несколько реликвий какому-нибудь церковнику. — Он извлек из мешка резную деревянную шкатулку, поместившуюся у него на ладони. — Думаю, это подойдет.
— Что это?
Он откинул медный крючок и поставил открытую шкатулку на стол. На красной шелковой материи лежало несколько прядей белых волос.