— Считается, что это волосы Святого Петра. — Из вещевого мешка Бернард вытащил сумочку, а из нее — щепку темного дерева. — Церковь дала каждому рыцарю по кусочку от креста Христова, как часть нашего рыцарского жалованья. Многие вставили их в эфесы мечей. Но мне почему-то показалось кощунственным украшать им сарацинскую саблю.
Клэр осмелилась коснуться священного дерева. Святые реликвии почитались и церковниками, и благородными господами. Это большая драгоценность. В каждой церкви была, по крайней мере, одна или две реликвии для алтаря. Лорды держали реликвии в своих домах для благословения домочадцев; на них также при случае приносили торжественную клятву.
Отец Клэр держал реликвии в медном ларце на дне сундука, где хранилась одежда.
— Ты должен это продать? Ведь это очень редкая драгоценность.
— У меня есть и другие, более редкие, но я не знаю их истинной цены.
Бернард вынул из мешка еще несколько шкатулок и маленьких, сложенных вчетверо, промасленных кусочков ткани. В одну из тканей был завернут палец какого-то святого, о котором Клэр никогда не слышала. Но зато другая ткань оказалась обрывком материи от платья Пресвятой Девы Марии, что было на ней в день распятия.
— Как ты все это раздобыл? — спросила пораженная Клэр.
— Это нетрудно было сделать. Нужно всего лишь дать знать, что хочешь их купить, и сарацины, которые занимаются продажей, сами тебя найдут.
— Сарацины? Ты имел дело с неверными?
— Да. Жители городов, которые мы покорили, старались нам угодить. Ты удивилась бы тому, как мирно общались христиане и сарацины, когда им не грозило сражение. В каждом городе много купцов из всех христианских стран, они отнюдь не крестоносцы, а занимаются исключительно торговлей реликвиями. Многие наживают на этом целые состояния.
— Это святотатство.
— Где есть спрос, там появляется и предложение, — ответил он и развернул большой сверток. — А вот это, как мне кажется, самое ценное.
Это был ковчег для мощей, сделанный из серебра в форме человеческой руки, покрытый сверху рукавом от епископской мантии. Рукав был расшит золотом и усыпан бриллиантами.
— Какое чудо! — воскликнула Клэр.
— В нем якобы находится кость от руки Святого Вавилы. Я хотел отдать это Джулиусу.
— Но почему моему брату?
— Я полагал, что твой отец умер после моего отъезда. Думал получить от Джулиуса свое вознаграждение, а взамен отдать ему вот это… Теперь же… — Бернард пожал плечами. — Может, новый епископ Дерли заинтересуется. Ты что-нибудь о нем знаешь?
— Его зовут Уолтер де Фоук. Я слышала, что он — высоконравственный человек. — Клэр потрогала золотой рукав. — Ты купил это у сарацина? На жалованье рыцаря?
Он засмеялся.
— Нет. Я выиграл его в кости.
Клэр ушам своим не поверила.
— В кости?
— Я же говорил тебе, что между неприятелями царило полное взаимопонимание.
Бернард аккуратно завернул и убрал ковчег для мощей.
— И ты отвезешь это епископу?
— Да, но сначала я проверю его честность, предложив ему что-нибудь помельче — волосы Святого Петра, к примеру. — Он вынул из мешка еще один пакетик. — Это тебе.
Клэр уставилась на сложенную ткань, затем перевела взгляд на Бернарда и стала медленно и осторожно ее разворачивать.
— Ой! — выдохнула она, потрясенная тонкой, почти прозрачной ярко-красной материей. Переливающаяся золотом тесьма с вплетенной красной нитью окантовывала ткань со всех сторон. — Я ничего подобного никогда не видела!
— Это вуаль, которую носят жены султана в гареме, — объяснил он.
Клэр слыхала о гаремах арабских султанов, у которых много жен. Какая изысканная вещь и какая… неприличная!
— Ты ее тоже выиграл в кости? — спросила она.
— Нет, купил у торговца в египетском городе Дамьетта на рыцарское жалованье.
Клэр с облегчением взяла вуаль.
— Это носят вот так. — Бернард обвязал ее вокруг головы Клэр, а кончик набросил на лицо. — Арабские женщины закрывают лица, когда выходят из дома, — объяснил он. — Их лица могут видеть только мужья и близкие родственники.
Слова благодарности застряли у нее в горле. Страсть, горевшая в глазах Бернарда, пронзила ее. Клэр поняла — он впервые собирался увидеть ее в вуали в их брачную ночь.
Господи, прости меня, подумала Клэр, поскольку мысленно представила себе, как он нежно снимает с нее тонкую вуаль, крепко целует и развязывает шнурки на ее рубашке. Клэр сняла вуаль — она не сможет взять эту вещь.