Но каждый раз, когда ее руки приближались к завязкам на штанах, он отодвигался.
Трудно было поверить, что этот огромный мужчина обладал силой медведя и нежностью ягненка. Длинные пальцы, умеющие надежно сжимать саблю, играючи касались ее кожи, словно он проводил по струнам арфы.
Он, несомненно, все это проделывал не раз, и теперь Клэр извлекала пользу из его опытности. Его руки точно знали, где коснуться, где надо погладить.
Он сводил ее с ума. Она и не подозревала, что у нее на теле существует столько «вкусных» мест. Клэр снова потянула завязки на его штанах. На этот раз он не отшатнулся. Значит, пора.
— Поднимись, — прошептала она, и они оба встали на колени.
У Клэр тряслись руки, когда она развязывала узел у него на поясе. Наконец ей это удалось, и она спустила вниз штаны.
— Изумительно, — вымолвила она, не сводя глаз с той части его тела, которая, как она надеялась, должна поместиться у нее внутри.
— Ты считаешь это изумительным? — потрясенно выговорил он.
— Конечно.
— Осторожней, Клэр, — сквозь зубы прошипел он.
— Тебе больно?
— Это приятная боль.
Ага, значит, похоже на то, что ощущает она.
Он мгновенно скинул с себя сапоги и штаны, снял с нее туфли и чулки, затем опустил ее на тюфяк.
Она таяла от его нежности, в которой сочетались сила воина и обходительность рыцаря. Это действовало неотразимо и возбуждающе.
Клэр старалась отдать ему всю свою ласку. Когда он навис над ней с горящими от страсти глазами, она без малейшей растерянности развела бедра, чтобы соединиться с ним.
Как это было хорошо! Бернард со всей осторожностью, на которую только был способен, погрузился в бархатистое прибежище. Никогда в жизни он не тратил столько времени, чтобы овладеть женщиной. Только ради той, что лежит сейчас под ним и с радостью принимает его в свое девственное ложе, он был способен проявить такое терпение.
Только ради Клэр.
Он проникал все глубже и глубже, наблюдая, как она закрыла глаза и приоткрыла губы, принимая его. Он застыл, наткнувшись на перемычку, о существовании которой всегда знал, но сейчас даже и не подумал.
Он должен оставить Клэр девственной. У него найдутся другие способы довести ее до состояния блаженства и разрядиться самому. Но за него решила Клэр. Она выгнула спину и сделала движение вперед бедрами. У нее перехватило дыхание, и она… улыбнулась.
Его дальнейшее проникновение было медленным, основательным и глубоким. Он вонзился в нее сильнее. Она вся напряглась и была на грани экстаза.
— Бернард! — выкрикнула она.
И тогда он полностью овладел ею.
Наслаждение зыбью перекатывалось у нее в чреве, сливаясь с биением его члена. Такого чуда в соитии он достиг только с Клер!
Ее сердце стучало прямо ему в грудь. Бернард терся лицом о ее шею и млел от нежных прикосновений пальцев Клэр к его волосам. Он покорился леди-распутнице, но отталкивать ее от себя не собирался. Он хотел скатиться с нее, чтобы ей было легче дышать, но она его не отпустила.
— А мы сможем опять это сделать?
К собственному изумлению, чресла у него, словно по приказу, мгновенно напряглись.
— Ты ненасытная девушка, — заметил он, готовый повторить все снова.
— И ты тоже, — ответила она.
На этот раз он овладел ею быстрее и жестче — вожделение преобладало над любовью. Ее бедра двигались в ритме его все усиливающихся толчков.
Она выкрикивала его имя, а он ощущал себя победителем и упивался этим. Женщина, просящая повторения соития и полностью подчинившаяся ему, уже не казалась распутной. В этот момент Бернард понял, что прекрасней и… сладострастней женщины, чем Клэр, ему не найти некогда.
С ней он может делиться самыми мрачными воспоминаниями, а затем получить ни с чем не сравнимое удовольствие.
Она должна стать его женой. Он попросил не ту награду, которую следовало. Брак с Клэр — вот что он должен был требовать.
Глава двенадцатая
— Мне нужно встать, — сказала Клэр, но продолжала неподвижно лежать.
— Лежи, — ответил он и, отодвинувшись от нее, поднялся на ноги.
Обнаженный Бернард был великолепен.
— Но я хочу есть, — заявила Клэр — у нее бурчало в животе от голода.
— Неужели не насытилась? — шутливо спросил он. В его глазах она прочитала приглашение продолжить любовную игру.
— Мне нужна другая пища.
Он засмеялся.
— Понял — я слышу «музыку» у тебя в животе.
Клэр откинула с глаз волосы, но не прикрылась одеялом. А Бернард смотрел на нее, и — прости, Господи, ей тщеславие — она была в восторге от восхищения, написанного на его лице.