— Ты помнишь, когда впервые увидела меня?
— Помню. — Странно, что его это удивляет, подумала Клэр. — Мне всегда было интересно, когда в Дассет приезжал кто-то незнакомый, а тут мальчик на задке тележки. Любопытно.
Она удержалась и не сказала, что он также вызвал у нее симпатию, потому что выглядел очень грустным.
— Я тоже помню, когда в первый раз тебя увидел, — с улыбкой сказал он. — Это было на следующий день. Ваша мама нарядила всех детей и выстроила по старшинству — Джулиус, Джеффри, Джин, Клэр — на ступенях замка, чтобы вы поздоровались с каким-то знатным гостем. Ты мне показалась очень надменной девочкой, хотя и была совсем маленькая. Но когда ты приподняла юбку, чтобы сделать книксен, то все увидели, что у тебя босые ноги. Твоя бедная мама едва не лишилась чувств.
Клэр вспомнила этот случай. Она понятия не имела, почему никто раньше не обратил внимания на ее необутые ноги — мама в особенности.
— Мои туфли мне жали, и отец обещал привезти новую пару из Дерли, но он… — Клэр забыла конец этой истории. — Бернард, вот почему отец взял тележку. Он отправился в Дерли за продуктами, а про мои туфли забыл.
Бернард сел и сделал большой глоток вина.
— Никогда не подозревал, что твой отец ходит по рынкам. Обычно продукты доставляли в Дассет.
— Да, обычно так и было. Но почему-то он поехал в город сам. Возможно, по делам, а заодно решил привезти продукты. Он вполне мог на обратном пути в Дассет зачем-то остановиться в Факстоне.
Бернард усмехнулся.
— Это было на рассвете, Клэр. Он что, поднялся среди ночи, чтобы уехать в Дерли? Интересно, какое дело было у него в городе? Прекрасная возможность нанять банду разбойников для расправы над моими родителями, а затем проехать мимо Факстона и убедиться, что дело сделано.
Это звучало правдоподобно. Клэр не стала больше искать оправданий отцовскому поведению.
— Когда отец ездит в Дерли, то останавливается в «Королевском дубе». Мы могли бы поговорить с хозяевами — возможно, они смогут рассказать, почему он там был и с кем общался. Но для этого придется вернуться в город, а это опасно.
— Я в любом случае думал поехать туда. Пора повидать Саймона.
При мысли о том, что в это дело вмешается шериф, Клэр стало страшно.
— Я знаю, он твой друг. Но он может посчитать своим долгом арестовать тебя. Тогда ты лишишься всего: выкупа, свободы.
— Выкуп волнует меня все меньше и меньше.
Клэр понимала, что Бернард может отказаться от золота, если докажет, что ее отец виновен в убийстве. Тогда Одо Сеттона ждет наказание. Но доказательств не было. Как и в случае с наградой Бернарда. Она почти слышала, как злорадствует отец.
Ей самой совсем не хотелось возвращаться в Дассет до приезда Юстаса Маршалла либо брата Джулиуса. Они нужны ей как защита от отцовского гнева. Конечно, это эгоистично, но и в интересах Бернарда довести до конца первоначальный план.
— Тебе лучше сначала получить выкуп, — сказала она. — А после этого, если ты решишь выяснять обстоятельства убийства, у тебя будут и средства, и свобода действий.
— У меня пока что больше вопросов, чем ответов.
— Обдумай это. Еще есть время.
Она положила голову ему на плечо, и он обнял ее.
— Да. Время пока есть, — согласился он.
Клэр знала, что отец впадет в бешенство, если узнает, что она убедила Бернарда не отказываться от золота.
Всю жизнь она старалась заслужить одобрение отца, но ничего не достигла и, подобно брату Джулиусу, сдалась, но, как и Джулиус, стала противостоять отцовским вспышкам гнева. Она платила высокую цену за козни против него, но ей все же удавалось облегчить участь других. Это стоило ей синяков, но она не жаловалась.
Последние месяцы после ее помолвки прошли почти безоблачно, так как отец наконец-то счел, что Клэр стоит затраченных на ее содержание средств. Он находился в хорошем настроении и почти не ругался.
Но тут появился Бернард и потребовал вознаграждения. Она полностью поверила Бернарду. Он должен получить Факстон. И золото тоже.
А сердце ее кричало: «И меня!»
— Мне здесь будет хорошо, Бернард. Пока ты с Гартом ловишь рыбу на ужин, мы с Лилиан поболтаем, — убеждала Бернарда Клэр, видя, как неохотно он оставляет ее у Лилиан.
— Лучше бы тебе пойти с нами, — сказал он.
— Я терпеть не могу рыбную ловлю. Рыбу я приготовлю, но сидеть и следить за тем, как она попадается на удочку, мне не нравится.
— Мы будем в доме разбирать травы и беседовать о разных мелочах, — сказала Лилиан и замахала на них руками: — Уходите, уходите.