Остановившись перед трибуной, оба соперника поклонились Одо Сеттону — хозяину турнира. Отец Клэр едва бросил на них хмурый взгляд, а епископ Уолтер встал и благословил их, как делал всегда, призывая Бога защитить обоих и выражая надежду на честный исход поединка.
На ограду трибуны опустились две пики.
Клэр больше не дрожала. Она схватила драгоценную вуаль, отстегнула брошь и сбросила плащ. В толпе раздались сдавленные возгласы, а отец выругался. Клэр все это было безразлично — она упивалась своим поступком.
Бернард едва мог поверить глазам. Клэр стояла перед ним в простом сером платье, отороченном красной и черной тесьмой. Вдоль подола юбки и по краям рукавов были вышиты крошечные красные крестики и черные розочки.
Его цвета. Его эмблемы. И его женщина.
Она приблизилась и привязала прозрачную красную материю к концу его пики. Он не сразу сообразил, что это та самая вуаль, которую он подарил ей в Факстоне.
— Обращайся с ней осторожно, Бернард, — тихо произнесла она. — Я хочу сегодня ночью надеть ее целой.
Он представил себе красавицу Клэр, на которой ничего больше не надето, кроме прозрачной яркой материи, и у него сильнее забилось сердце. Он не мог сказать ей, как страстно ее любит, и что ему не потребуется много времени, чтобы снять с нее вуаль и проникнуть внутрь ее тела.
Бернард легонько тронул Кабала коленом, что послужило приказом коню сделать глубокий поклон. Он услыхал приветствия, но его взгляд был прикован к довольной улыбке, озарившей лицо Клэр.
Бернард заставил Кабала выпрямиться, кивнул Маршаллу и галопом проскакал к тому месту, где стоял Гарт с пиками. Он наклонил свою пику, чтобы Гарт отвязал вуаль, и засунул ее под плащ, закрепив ремнем. Так ему будет казаться, что любимая рядом. Он ее не разочарует.
Гарт подал ему шлем, и Бернард прочно укрепил его на голове. Держа в левой руке щит, а правой крепко прижав к боку копье, Бернард внимательно оглядел противника.
Маршалл тоже был готов. Его щит частично закрывал эмблему на плаще — грифона, и Бернард, тут же выбрав для себя мишень — голову грифона, — нацелил на нее копье. Он ощутил боль в ране: как бы она не стала ему помехой.
Сквозь прорези в шлеме он увидел, как от зрительской трибуны отошел человек и взмахнул желтым флажком. Кабал напрягся, и Бернард подал ему коленом сигнал к атаке.
Грифон все ближе и ближе. Колени плотно сжимают бока коня, щит прочно защищает грудь, копье поднято. Бернард готов к удару.
Копье Маршалла слегка задело щит Бернарда, а он, в свою очередь, сильно ударил прямо в щит противника. От силы удара Бернард потерял равновесие, а деревянное древко пики разломалось. Плохо, подумал он, выравниваясь в седле и удерживая коня.
Клэр прикрыла рот ладонью, чтобы сдержать крик, который мог только отвлечь Бернарда, опасно закачавшегося в седле. Ему удалось сесть прямо, но сделал он это не слишком быстро.
— Маршалл сбросит его из седла на следующем заезде, — заявил отец.
— Рано списывать со счета Фицгиббонза, — ответил епископ Уолтер.
Клэр надеялась, что епископ разбирается в таких вещах. Ведь Бернард может вытащить саблю и, тем самым, обострить поединок до предела. Но его рука не потянулась к ножнам — он решил победить Маршалла лишь при помощи одного щита. Клэр затаила дыхание, когда Маршалл ринулся на Бернарда. Она закрыла глаза и услыхала треск сломавшегося древка пики о железный щит.
— Ну, что я вам говорил? — торжествовал епископ Уолтер.
— Рыцарские манеры Маршалла заведут его слишком далеко, — сказал Сеттон. — Да он едва дотронулся до щита этого мошенника.
— Хм. Это вы так считаете.
Мысленно изругав себя за трусость, Клэр открыла глаза, и у нее вырвался вздох облегчения. Бернард доскакал до Гарта, который ловко подал ему пику, после чего Бернард развернулся и кинулся в атаку на приближающегося Маршалла.
Толпа орала, зрители на трибуне вскочили на ноги — все знали, что это решающая схватка. Кабал несся на полной скорости. Бернард нацелился копьем. Клэр впилась ногтями в ладони.
Они столкнулись с такой силой, что пики полетели в стороны, а лошади закружились, поднимая столбы пыли. Оба соперника с трудом удерживались в седле, чтобы не упасть.
Казалось, что это вот-вот произойдет.
Бернард чувствовал, что не в силах удержаться. Он уцепился рукой за гриву Кабала и бросил щит. Спину жгло огнем.