Бедняга ползал у эрла в ногах, целуя его сапоги и размазывая по щекам слезы; солдаты, видевшие все происходящее от начала до конца, разразились восторженным ревом. Рауль, наблюдавший за происшествием издалека, понял, почему мужчины любят эрла Гарольда настолько, что с радостью готовы умереть за него.
А эрл не обратил на приветственные крики ни малейшего внимания. Сняв с руки лопнувший браслет, он отшвырнул его в сторону и, поймав уздечку своей лошади, вновь взлетел в седло.
Когда Гарольд поднялся на противоположный берег, то обнаружил, что здесь его поджидает герцог.
– Клянусь Богом, эрл Гарольд, вы были великолепны! – сказал Вильгельм. – Я впервые воочию увидел силу, которая превосходит мою собственную. – Рассмеявшись, он окинул сакса одобрительным взглядом. – Но прошу вас в следующий раз не рисковать своей жизнью ради простого копейщика, друг мой, – добавил герцог.
– Там не было никакого риска, – беспечно отозвался эрл. – Однако я не мог допустить, чтобы этот бедолага погиб.
В тот день рыцари и солдаты говорили только о поступке эрла и его чудовищной силе. Подвиг Гарольда произвел неизгладимое впечатление на умы всех, кто видел это. Герцог Вильгельм обратился к своему брату Мортену:
– Окажись я на его месте и сделай то же самое, это была бы чистой воды политика, чтобы те, кто идет за мной, воспламенились бы моей доблестью. Эрл же Гарольд действовал без задней мысли, но результат получился тем же самым. – Герцог ткнул большим пальцем в сторону его отряда. – Теперь они готовы умереть за него, чего раньше не было и в помине. Вот увидишь, они будут драться, как львы.
Мортен презрительно фыркнул.
– Глупо рисковать собственной жизнью ради какого-то копейщика.
Рауль, ехавший по другую сторону от Вильгельма, вмешавшись в разговор, с любопытством поинтересовался:
– А те подвиги, что вы совершили под Меланом, за которые солдаты прозвали вас героем – это тоже была политика?
Герцог рассмеялся.
– Это произошло в годы зеленой юности. Да, политика, по большей части.
Вильгельм оказался прав, когда сказал, что переданный под командование Гарольда отряд теперь был готов умереть за эрла. Если поначалу солдаты выражали недовольство тем, что ими командует чужеземец, то теперь прежние обиды были забыты и они клятвенно уверяли: он – настоящий вожак. Его отряд проникся таким воодушевлением и подъемом, что, когда армия пересекла границу и вошла в Бретань, подойдя маршем к Долу, герцог, не колеблясь ни минуты, отправил эрла Гарольда освобождать город.
Сам Вильгельм наблюдал за штурмом из лагеря, разбитого на склоне холма неподалеку, вслух комментируя происходящее.
– Настоящий лидер, – сказал герцог, – как я и думал, а в бою он сохраняет холодную голову.
Анализируя тактику Гарольда, Вильгельм, кивнув, заметил:
– Да, именно так поступал и я сам, пока не нашел более надежный путь.
Немного погодя, глядя, как Гарольд бросил в атаку свой правый фланг, герцог улыбнулся.
– Он не имеет привычки командовать конницей, и мои лучники, похоже, ему только мешают. Господи Иисусе, что за жуткое оружие этот его боевой топор!