Но, еще не успев коснуться его, понял, что тот мертв. Эдгар отдал последние силы, чтобы предупредить своего друга-нормандца об опасности, грозившей Раулю от руки одного из англичан.
Рауль еще долго сидел рядом, держа безжизненную руку друга. Несмотря на кровь, обезобразившую его лицо, он выглядит умиротворенным, решил Хранитель.
В сердце у него поселилась тоска, но он знал: будь у него возможность вернуть Эдгара к жизни, он не стал бы этого делать. Ничто более не удерживало Эдгара здесь, на земле; все, к чему он стремился, ушло вместе с Гарольдом. Саксонская Англия умерла на поле Сенлака; сейчас рождалась нормандская Англия, и в ней не было места таким, как Эдгар.
Вот к чему привела их дружба: к горечи, кровопролитию и смерти. Рауль бережно опустил руку Эдгара на землю и закутал его в свою алую мантию. Ее полой он прикрыл ему лицо: не таким он хотел запомнить своего друга, израненным и залитым кровью.
К Раулю приближалось пятно света; он выпрямился и, скрестив руки на груди, стал ждать. Факел нес саксонский монах, медленно пробиравшийся по полю, помогая раненым и отпуская грехи умершим. Судя по его черному капюшону и белой рясе, он принадлежал к ордену бенедиктинцев. Заметив незнакомого рыцаря, неподвижно застывшего подле мертвого тела, он остановился, с некоторым испугом глядя на него.
Рауль обратился к нему по-латыни:
– Идите сюда, святой отец. Я не причиню вам зла; я пришел не для того, чтобы мародерствовать.
– Я и сам это вижу, сын мой, – ответил монах, подходя ближе. – Но увы! Среди вас нашлись многие, кто не чурается обобрать мертвых.
– Многие, – согласился Рауль и опустил взгляд на закутанное в мантию тело Эдгара. Монах, с любопытством наблюдая за ним, подумал, что никогда еще не видел такой печали у кого-либо на лице. – Святой отец, вы знаете деревню под названием Марвелл? По-моему, она находится неподалеку от Винчестера.
– Я хорошо знаю ее, – отозвался монах.
– Вы сможете отвезти туда тело и похоронить его там?
– Конечно, сын мой. – Голос монаха прозвучал торжественно и строго. Рауль поднял на него глаза, и праведник заглянул в них, после чего подошел еще ближе и поднял факел выше, глядя Раулю в лицо. – Чье тело я должен отвезти в Марвелл? – спросил он.
– Тело, которое лежит у ваших ног, святой отец. Это – Эдгар, тан Марвелла. – Рауль смотрел, как монах опускается на колени и откидывает в сторону полу мантии, чтобы взглянуть на лицо Эдгара. – Закройте его, – сказал Рауль. – Но потом смойте с него кровь. – Заметив, что монах начал молиться, Хранитель подождал, пока тот вновь не встал на ноги. – Вы передадите тело его сестре, – сказал он. – Я не хочу, чтобы она видела эти уродливые раны. Вы омоете их?
– Будь покоен, сын мой, мы сделаем все, чего ты желаешь, – ответил монах. Голос у него был добрым; он явно спрашивал себя, что кроется за такой просьбой и почему нормандский рыцарь проявляет столь большой интерес к этому тану.
Рауль снял с пояса кошель и протянул его священнику.
– У вас возникнут расходы на дорогу, – пояснил он, – а еще я хотел бы заказать мессы за упокой его души. Вы возьмете у меня деньги?
Монах заколебался.
– Прошу вас, возьмите, – взмолился Рауль.
Уронив кошель в подставленную ладонь священника, он вновь опустился на колено рядом с Эдгаром. Приподняв край мантии, Хранитель долго всматривался в лицо друга. Кровь и раны, поблекнув, исчезли; он видел перед собой лишь спящего Эдгара, не более того.
– Прощай! – негромко сказал Рауль. – Когда мы снова встретимся, между нами не будет ни горечи, ни вражды, ни печали. Прощай, мой лучший друг!
Он выпрямился; к ним подошли двое послушников и остановились, тупо глядя на него. Рауль спросил:
– Они позаботятся о теле?
– Они перенесут его в безопасное место, сын мой, и уже оттуда оно будет доставлено в Марвелл. – Монах окинул взглядом порванную тунику Рауля и мантию, в которую был закутан Эдгар. – А твоя накидка? – с сомнением протянул он.
– Пусть он в ней и останется, – ответил Рауль. – Мне она больше не нужна.
Повернувшись, он медленно зашагал обратно к палаткам нормандского лагеря. Там горели огни, а вокруг костров на земле сидели и лежали люди. По пути к своей палатке Рауль прошел мимо двух таких групп. Солдаты выглядели усталыми, но довольными, посмеиваясь над своими ранами и обсуждая награды, которые получат сразу же после того, как герцог будет коронован.